Французы, судя по всему, или не поняли, или не поверили. Вот теперь и вынуждены будут расплатиться за подобное игнорирование прозвучавших на весь мир предупреждений. Именно на весь мир, поскольку в Ричмонде умели и любили использовать силу ещё и печатного слова — как собственного, внутриимперского, так и проплаченного в изданиях союзных, нейтральных и даже совсем не дружественных государств.

— Капитаны французских судов громко протестуют, — довольно скалясь, Стрейндж подвёл итоги проведённых досмотром и вынесенного по итогу оных решению о конфискации как признанных военной контрабандой грузов, так и собственно судов. — Особенно месье Жером д’Анкур, капитан «Гайяны».

— И чего ему спокойно не живётся? — лениво так полюбопытствовал Сэммс, вспышка энтузиазма которого оказалась короткой, после чего он вновь занял уже привычное ему место в кресле на мостике своего корабля. — Или так хотелось получить премию за своевременную доставку груза по назначению? Жадность иногда может стать по настоящему смертным грехом.

И наставительно поднятый вверх указательный палец правой руки. У духовного наследника «философов с большой дороги», пусть и с морем в душе, никогда не возникало сложностей с тем, чтобы отправить в миры иные тех, кто либо ему лично не нравился, либо на кого уважаемые им командиры укажут. Но непременно уважаемые, поскольку иным нынешний титулованный и обладающий многими орденами адмирал в принципе не мог подчиняться. Впрочем, в молодой и хищной империи этот вопрос не стоял — на вершине находились такие же, ему под стать, только ещё более жёсткие, хитрые, умные, а ещё не боящиеся ни крови, ни смертей, даже своих собственных.

— Д’Анкур не просто капитан, он ещё и владеет частью «Гайяны», — сразу, ни мгновения не промедлив, ответствовал каперанг. — Лишись он корабля, груза — это не станет банкротством, но сбросит его на много ступенек вниз по лестнице благополучия, по которой он поднимался много лет. Потому и не хочет лишаться тяжёлым и не всегда законным трудом заработанного.

— Не всегда законным? — тут же навострил уши Сэммс. — Ты, Мартин, сейчас не про эту вроде как военную контрабанду сказал. Я тебя, хитрец, не первый год знаю! Говори давай, мне стало интересно!

— Деньги. Мы нашли на «Гайяне» много денег. Такое их количество, и большая часть в золоте — это не могло быть просто так. Капитана бить дурной тон, поэтому меры физического дознания применили к боцману для начала. Боцмана, они многое знают о происходящем на судне. Даже если и не должны этого знать.

— И что хотели покупать на золото там, среди арабов и верблюдов?