Силва выглянул из переговорной и кивнул — всё в порядке, мол. Теперь оставался только Второй, не подававший, кстати, никаких признаков активности и даже просто жизни. Похоже, и не дышал вовсе. А между тем не отсечь прибытие новых действующих лиц он не мог: люди Силвы двигались очень тихо — для вулгов — но всё же не бесшумно. Или вентиляция сработала лучше, чем предполагалось? Ладно, сейчас поглядим.

Знаком велев команде рассредоточиться и не отсвечивать, Лана сместилась влево, чтобы в случае открытия двери в туалет створка прикрыла бы её, и вежливо сказала:

— Тук-тук!

Ответом стала короткая очередь. «Раскат», старый знакомец, грохотал в замкнутом пространстве так, что Лана на секунду почти оглохла. Осколки пластика брызнули во все стороны, пара пуль, срикошетив от бронированного стекла, просвистела совсем рядом, ещё одна по касательной зацепила щёку… в общем, шутки кончились. Совсем.

Лана, спасибо Али, имела вполне сносные представления о габаритах объекта. Очередь чётко обозначила его положение в помещении. И пробить левой рукой изрешеченную створку, схватить умника за глотку, и от души приложить лбом об остатки двери, было, в сущности, делом техники. А с техникой у Ланы Дитц, капрала Планетарно-десантного Дивизиона, уже давненько не возникало проблем. Не возникло и на этот раз. Правда, острые, как бритва, края пробитой дыры прорезали не только рукав куртки, но и руку под ним: при такой скорости и силе удара не спасало никакое уплотнение кожи. Однако по сравнению с другими проблемами это не имело не только решающего значения — вообще никакого.

Теперь сохранять тишину не имело никакого смысла. Поэтому Лана, по-прежнему удерживая обмякшее тело, скомандовала:

— Ломайте!

Ещё несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы срезать петли, после чего мрина сделала один длинный шаг назад и с облегчением сгрузила порядком поднадоевшую тяжесть на руки Риса и Силвы.

Как только хватка на горле ослабла, объект попытался рыпнуться, но тут же схлопотал полновесную затрещину от Риса и затих. Вовремя — на коммуникатор Ланы пришел входящий вызов.

— Да! Да, это Катрина Галлахер. Ловите проверочный пакет. Всё в порядке, сержант. Я официально прошу о десяти минутах. Да, именно. Спасибо. До встречи.

Одной из особенностей принятых на Шанхае правоохранительных процедур было предоставление жертве нападения по её официальной просьбе десяти минут на самостоятельную разборку с обидчиками. Если, разумеется, жертва оказывалась в состоянии о чём-то просить и не испытывала сомнений в собственных силах. По истечении указанного времени следовало либо выдвинуть обвинения, либо сдать захваченных преступников полиции. Кстати, убивать нападавших после просьбы жертва не имела права (до — сколько угодно), но это было единственным ограничением.