Разбитной служащий парковки с помятым лицом весёлого пьянчужки вручил Хаузеру чип-ключ, получил чаевые, подмигнул и растворился в сутолоке причала. Скрыть недоумение Лана не успела, и напарник пояснил, улыбаясь:

— У тебя отцовские рубашки, у меня — машина Клодии. Ну что, поехали?

— Поехали, — согласилась девушка. — А можно, я поведу?

— Здесь ручное управление, — предупредил Рис. — Клодия любила погонять, а автоматы… у тебя есть права на ручное? Если нету, на штрафах разоримся, на Аделаиде с этим строго.

— У меня не только есть права. Я ещё и умею, — ухмыльнулась девушка и решительно заключила: — Ручное — это прекрасно.

Она ещё раз окинула взглядом непомерно длинный, сияющий красным лаком, низкий кабриолет и, не утруждая себя открытием дверцы, запрыгнула на водительское место. Потом шутливо раскланялась в ответ на раздавшиеся со всех сторон аплодисменты, засунула шляпу между спинками сидений и лукаво прищурилась:

— Ну? Ты едешь?

А дальше они, заскочив в торгующую съестным лавчонку, выбрались из прибрежного городка на уходящую вглубь континента автостраду. И Рису пришлось мысленно согласиться с Ланой: она действительно знала, что делать с ручным управлением. Так не ездила, пожалуй, даже Клодия.

На дороге было довольно тесно, хотя и не настолько, как будет через несколько часов. Ближе к ночи снимется запрет на передвижение грузового транспорта, и вот тогда действительно станет не протолкнуться. Сейчас же Лане приходилось лавировать лишь среди седанов, минивэнов и редких внедорожников. И она лавировала, игнорируя возмущенное вяканье клаксонов и наверняка многочисленные, пусть и неслышные, проклятия.

Стрелки на панели приборов, оформленной, как и сам кабриолет, под старину, подрагивали в опасной близости от красных секторов, не пересекая, однако, критическую черту. Включить защитное поле Лана не сочла нужным, и теперь единственное, что слышал Рис — рокот двигателя и свист воздуха, вынужденного расступаться перед машиной. Так было даже лучше: говорить не хотелось. Хотелось ехать, забросив левую руку на спинку водительского кресла, и любоваться красоткой за рулем и знакомыми пейзажами.

Увы, заканчивается всё на свете, подошла к концу и поездка. Развязка, нырок в тоннель, поворот, другой — и вокруг сбавившего скорость кабриолета замелькали ухоженные домики и палисадники пригорода. Они приехали.

— Вон дом Клодии, а теперь мой, — махнул Рис рукой.

— Голубой? — уточнила Лана. Кабриолет уже еле полз. — А полиция у тебя что делает?

— Это не у меня, — рассмеялся Хаузер. — Это к Ральфу сын приехал, а загонять своё чудовище, как всегда, поленился. Привык, паршивец, что меня дома практически не бывает.