— На Большом Шанхае.

— Ну, в принципе… если где-то быстро раздобыть «Второй Шанс»… можно успеть.

Тут Радар, которому поднадоело лежать бессловесным кулем, попытался привлечь внимание к своей скромной персоне, и это ему удалось. Трина, выглядевшая по-прежнему плохо, но уже малость получше свежей покойницы, что-то то ли пропела, то ли промяукала на незнакомом Радару языке, и Дерринджер негромко, но отчётливо поинтересовался на интере:

— Уверена?

— А он что, привет передать не успел? — удивилась девушка, так же переходя на интер.

— Успел.

— Так давай, вводи антидот, в чём проблема?

— Ну-у… — несколько неуверенно протянул Дерринджер, и был оборван резким:

— Ходок, не беси меня. Один сегодня уже выбесил. Ким, — она всё-таки приподнялась на подламывающихся локтях, — не отвлекайся по пустякам. Ты пленного смотрел? Там, под окном?

— Нет ещё, — врач как-то удивительно ловко сменил положение на вертикальное и двинулся в указанном направлении. — А что с ним? Что-то серьезное?

— Стоматическая фаллэктомия, — выговорила Локи с явным удовольствием и практически без запинки. Должно быть, уже некоторое время мысленно тренировалась.

— Стома… — споткнулся на середине шага не ожидавший, должно быть, ничего подобного Ким. — Что, прости, ты с ним сделала?

— Откусила. Ты поторопись, я его перевязала, но так… в меру собственной некомпетентности.

Следующие несколько минут врач с явным удовольствием бранился, а остальные с неменьшим удовольствием слушали его. За исключением капитана Дюпре, пожалуй: она с головой ушла в командование завершающей стадией операции.

— Стоматическая! — проворчал, наконец, Ким, заканчивая перевязку. — Грамотеи! Лингвисты-недоучки! Нет такого слова!

— Зубы есть, а слова нету? — не замедлила язвительно поинтересоваться Локи.

— Травматическая! — взорвался медик. — Трав-ма-ти-чес-ка-я! Запомни!

Девушка, снова побледневшая, примирительно улыбнулась:

— Запомню. Так как там наш клиент? Жить будет? Транспортабелен? Если нет, мне голову оторвут, потому что здешнего второго номера я таки зашибла. Вон он валяется, со спатой в пузе.

Ким неодобрительно покрутил головой, но решил, видимо, что продолжать воспитательный процесс сейчас не ко времени:

— И жить будет, и транспортабелен, не переживай. Хотя… эктомия, да. Тут уж без вопросов. При случае напомни мне тебя не бесить.

— Договорились. Что транспортабелен — это хорошо. Эрни, мне нужно…

— Связаться с бродягой, которого мы встретили в клинике на Алайе, в палате твоего отца?

Уточнять, что и откуда знает бывший командир, лейтенант Дитц не стала: знает — и хорошо. Лану мутило, анальгетики, которыми накачал её Ким, должны были, по идее, захлопнуть дверь у боли перед носом, но с задачей справились не до конца. Дверь закрылась не полностью, осталась изрядная щель, да и петли были прикручены кое-как, и порожек перекосило…