Облачённый в узкие штаны и очень короткую куртку (негласную униформу свободных капитанов) тип остановился в нескольких шагах от кабинки, скрестив руки на груди и картинно отставив ногу в высоком ботинке. Перевязь скрывалась под курткой, но потертая рукоять весьма заслуженной спаты была на виду. Тончайшая зеленоватая сигарилла торчала в углу рта и указывала на Лану, как стрелка компаса.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга: рыжеволосая девица, состоящая в близком родстве с кошачьими, и трёпанный жизнью поджарый дядька из тех, кого мужчины со злой завистью, а женщины с придыханием именуют «старыми чертями».

Когда-то волосы этого человека были, вероятно, чёрными, как смоль. Сейчас в серебре богатой, собранной в хвост, шевелюры остались лишь считанные вороные пряди. Жуткого вида шрам тянулся через лоб и левую щёку к подбородку, теряясь под аккуратной эспаньолкой. Седые усы резко выделялись на смуглой коже лица, достойного великих воителей древности. Борозда шрама и неоднократно сломанный нос вполне укладывались в образ: древние воители не были, не имели права быть такими холёными красавчиками, какими их зачастую представляли создатели многочисленных «костюмных» сериалов.

Первым устал молчать мужчина.

— Паршивка! — разлепились тонкие губы. Кончик сигариллы описал крохотный, но заметный круг.

— А как же! — с удовольствием подтвердила Лана. Рис ясно видел, каких усилий стоит ей не улыбнуться, но пока что девушка держалась.

— Кошка драная!

— Точно!

— Хоть бы раз, один-единственный раз дала о себе знать! Три строчки! Нет, две! Нет, одну! Жива, здорова, всё в порядке, не волнуйся, старый дурень!

— Я тоже рада тебя видеть, Шрам, — безмятежно отозвалась Лана.

— А если рада, — теперь мужчина стоял руки в боки. Сигарилла пропала, как не было, — то почему я до сих пор здесь, а ты там? Где твои манеры, девчонка?

Что произошло дальше, Рис так и не понял. Просто Лана исчезла со своего места рядом с ним и повисла на шее мужчины, которого назвала Шрамом. Самому же Хаузеру пришлось уделить самое пристальное внимание спасению драгоценной бутылки «Папаши Эла», которую девушка, надо думать, задела в так и не отслеженном им прыжке через стол.

Со всех сторон слышались смешки, свист и улюлюканье, но мужчине и девушке в его объятиях не было никакого дела до окружающих. Рис даже заревновал. Слегка, а всё-таки.

— Однако! — проворчал, в конце концов, «Шрам», когда Лана немного успокоилась и перестала растрёпывать его прическу. — Надо тебе сказать, ты подросла. И потяжелела.

— А ты побегай с моё в штурмовой броне — посмотрю я на тебя! — парировала девушка, высвобождаясь из крепких рук и ловко приземляясь на здоровую ногу. — Какими судьбами, Аль?