Дальше, однако, стало ещё интереснее. Начать с того, что агентство «Кирталь» располагалось на платформе Картье, а прибыли они на Центурию.

В географии — или как это назвать применительно к внутреннему пространству планетоида? — Большого Шанхая он разбирался откровенно слабо. Правильнее сказать, не разбирался вовсе.

Во внутреннем объёме ему довелось побывать только однажды, и единственное, что он запомнил — зелень. Любой условно свободный клочок площади платформ был засеян травой и засажен кустами и деревьями. Не газон — так клумба. Не клумба — так кадка. Не кадка — так совсем крохотный вазон.

Под сплошным ковром плюща практически терялся цвет стен домов. На каждой плоской крыше была устроена лужайка. Каждое окно украшал массивный ящик с цветами. Причем, как было доподлинно известно Рису, ни один житель Большого Шанхая (за исключением хозяев поместий, принадлежавших Великим Домам) не мог посадить, что в голову взбредёт. Существовали списки, для каждой платформы свои. Обширные списки, кто бы спорил. Но строго определённые. И упор в этих списках делался вовсе не на эстетические предпочтения невольных садоводов, а на способность растения производить максимальное количество кислорода.

Учитывалось всё. И расстояние до осветительной колонны в каждое время суток (платформы медленно вращались вокруг лифтовых пилонов, создавая для своих жителей условные «день» и «ночь»). И вызванное вращением минимальное, почти незаметное изменение температуры. И то, в какой момент над платформой окажется ее «сестра», чья нижняя часть служила дополнительным источником освещения.

Но это-то всё лирика, а вот что Лане понадобилось на платформе Центурия? А конкретно — в магазине, торгующем оптическими приборами?

Четверть часа спустя, в ресторанчике на краю платформы, Рис узнал ответ. Девушка вскрыла средних размеров белую коробку, извлекла из неё бинокль с функцией записи изображения, подстроила его и навела на соседнюю платформу — ту самую Картье.

Время от времени она отрывалась от наблюдения, отхлебывала воды со льдом и косилась на экран, развёрнутый над браслетом. Хмыкала — и снова принималась разглядывать что-то, находящееся на удалении полутора примерно миль: именно такое расстояние разделяло в этот момент Картье и Центурию. Центурия была чуть ниже, но это, надо полагать, целям Ланы не мешало. Вот только Рис пока не понимал, в чём состояли эти самые цели.

Судя по тому, куда наводился бинокль, её интересовало четырехэтажное — по шанхайским меркам почти небоскрёб — здание на краю платформы Картье. Однако зачем ей понадобился именно бинокль? Самому Хаузеру вполне хватало подстройки офтальмологического импланта, чтобы разглядеть каждый лепесток каждого цветка в ящиках на окнах верхнего этажа. У неё что же, стоит какая-то дешёвка? Это у владелицы как минимум двух пар «сондерсов»? Ерунда абсолютная. А уж ответ на прямой вопрос и вовсе не лез ни в какие ворота: