Сомнений не оставалось — они имеют дело с законченным фанатиком.

— Уберите его, — устало бросил Али. — И стол вытрите кто-нибудь.

Когда оба приказания были выполнены, он убрал руку с плеч Ланы, с силой потер ладонями словно постаревшее лицо и пробурчал:

— Я действительно виноват перед тобой, Катрина.

Лана недоверчиво хмыкнула, немного поразмыслила и выразительно пошевелила в воздухе поднятыми вверх двумя растопыренными пальцами.

— Дважды? — уточнил Али.

— Угу. Дочерью свиньи и собаки меня ещё не называли. Слушай, Али, я не собираюсь скандалить. Заметил, да? Давай мои ребята сядут, а твои… ну тоже сядут, что ли. Я своих-то притащила главным образом для того, чтобы обозначить серьёзность намерений.

Али кивнул, и все расселись вокруг стола — кресел как раз хватило, да ещё одно осталось свободным.

— И что ты собираешься теперь делать, Катрина?

— А ты?

— А что — я? — вскинул брови хозяин «Пещеры».

— У тебя неприятностей даже больше, чем я думала, Али. И как бы даже не больше, чем у меня. Свои-то я вымету поганой метлой часа через три, ну — через пять. На то и люди со мной прилетели. А вот с твоими всё не так просто.

Лица телохранителей Али-Бабы закаменели до полной неподвижности. Похоже, в чем-то верные бодигарды были согласны с уволоченным вместе с креслом Абдаллой: Катрина Галлахер определённо брала на себя слишком много. Атмосфера в переговорной ощутимо сгустилась.

— А если поподробнее?

— Да пожалуйста! — Лана изменила позу так, чтобы смотреть Али в лицо, не выворачивая шею. — Например, я думала, что у нашей с тобой тогдашней беседы не было свидетелей, запись если и велась, то только в твой личный архив, и ты никому не объяснял причины непотребного состояния своего стола. А что мы имеем здесь?

— Марк? — Али покосился куда-то в сторону, и Лана с трудом подавила желание сглотнуть — или выругаться.

Она — она! — не заметила, как в переговорной появился ещё один человек. Кстати, он был единственным из всех виденных ею до сих пор сотрудников Али, в ком не было ни капли арабской или негритянской крови. Если бы речь шла о Старой Земле, она сказала бы, что метрах в двух от неё стоит швед или норвежец.

— Боюсь, Али, — скривился поименованный Марком незнакомец лет пятидесяти на вид, — что здесь мы имеем дерьмо. Я уже принял во внимание данный аспект, и этот вопрос обязательно зададут Абдалле. В числе прочих.

Лана взглядом спросила разрешения у Али-Бабы, получила его — такое же безмолвное — и обратилась к белоголовому гиганту уже напрямую:

— Есть ещё один момент. Я не делала тайны из того, кто ставил мне сканирование. В определённых кругах бывает полезно упомянуть, что в твоём офисе работала команда Али-Бабы.