Я не смог сдержать довольную улыбку. А заодно порадовался за сестренку. Теперь и у нее в детстве будет своя новогодняя елка и хорошие воспоминания о ней!

— Однако, — всего одним словом и небольшой паузой Иосиф Виссарионович стер все самодовольство с моего лица. — Мне пришлось пообещать в своей предновогодней речи, что быт людей будет улучшаться. А я привык сдерживать свои обещания. И раз уж вы стали тем, кто придумал эту затею с речью, вам и помогать мне с выполнением этого обещания.

Тут он взял со стола журнал, развернул его и показал мне.

— Узнаете?

В журнале была напечатана схема утюга. Моя схема. Да, я успел все же по совету Вышинского сделать их чистовой вариант и отнести в издательство. Даже продавил включение в ближайший тираж. Как и думал, пришлось показывать свое удостоверение члена ЦКК и корочки сотрудника Кремля.

— Да, товарищ Сталин, узнаю.

— Вот это, — потряс он журналом, — должно стать доступно всем жителям нашей страны.

— Станет. Но время нужно.

— Для начала, хотя бы в крупных городах. И чтобы это произошло, будете следить лично.

— Но… — удивился я. — Как? Я же предприятиями не управляю. Да и не смогу, — тут же добавил я. А то еще реально «прикольнется» и поставит во главу какого-нибудь завода. С учетом того, как Иосиф Виссарионович действовал раньше в работе со мной, вполне реальная на мой взгляд перспектива. Лучше сразу это пресечь. — Для управления навыки нужны. Понимать производственные цепочки. С людьми работать. У меня же ничего подобного нет. Меня рабочие на три буквы посылать будут, как…

— Успокойтесь, товарищ Огнев, — рассмеялся Сталин. — Никто от вас управлять заводом и не требует. Нет, речь о другом. Вы забыли, что являетесь членом контрольной комиссии? Почему как член этой комиссии не выполняете свою работу? — вдруг наехал он на меня.

— Но у меня и времени на это нет, — развел я руками.

— Только сегодня жаловались мне, что у вас работа закончилась, — хмыкнул Сталин. И тут же продолжил. — Товарищ Берия расследует дела, заведенные гражданином Ягода. И в половине случаев не находит того состава преступлений, что вменяются подозреваемым. Зато случаев разгильдяйства членов партии и неподобающего поведения столько, что только за голову хвататься приходится. Это недопустимо! Вот как член центральной контрольной комиссии вы и будете обязаны пройтись по предприятиям нашей страны и помочь товарищам исправиться. А кто не захочет… — Сталин сделал многозначительную паузу, после чего все же завершил свою мысль, — … тому не место в наших рядах. Вы меня поняли, товарищ Огнев?