Еще легче стало работать через два месяца, когда обо мне уже пошла молва по всем заводам. Еще бы ей не пойти! Я хоть в дела самих предприятий сильно не вникал, это больше по части парторгов — смотреть не только за моральным обликом рабочих и дисциплиной, но и выполнением плана и отсутствием воровства. Но когда по моим докладам сменялись те самые парторги, а новые «наводили шороху», после чего не редко шла смена и руководства завода, а там и статьи заводились уголовные — такое мимо директоров пройти никак не могло. И ведь почти в каждом случае за дело, а не по политическим причинам, как до этого «прошел косой» Ягода!

Рыба гниет с головы — истину этой поговорки я ощутил в полной мере за это время. Там, где парторг выполнял свои обязанности в полном объеме или хотя бы не манкировал ими, и воровства было меньше, и брака, да и с трудовой дисциплиной проблем не заметно. В противном случае… такому парторгу везло, если директор оказывался толковым. Но как правило, толковые директора с безалаберными парторгами не уживались.

Еще одним побочным явлением моей деятельности стал вал почтовых писем на мое имя в Кремль. Вот уж не ожидал, сколько доносов может настрочить наш народ на «любимое начальство»! Андрей чуть не тонул в них. Зато мне в какой-то степени это облегчало работу. Наряду с опросом рабочих, перед каждой поездкой я просил его сделать «подборку жалоб», что пришла с предприятия, на которое я собирался. Это дополнительно давало мне возможность показать парторгам и директорам, что я «все знаю». Стоило мне первому потребовать ответа, а почему у них зарплату задерживают, или внеурочные не платят — самый распространенный донос — как те, оправдываясь, сами выдавали мне всю подноготную их деятельности.

Единственное о чем я сейчас жалел — учебу пришлось отодвинуть на второй план. На лекциях я уже второй месяц не был. Их мне конспектировал все тот же Кондрашев, приходилось читать дома по вечерам. Знания — вот, что мне до этого помогало идти вверх по карьерной лестнице. Сначала обрывки знаний из прошлой жизни, потом — они же, но уже с учетом понимания местных реалий. А потом уже полученные здесь, в университете, знания помогли воплотить в жизнь гигантскую реформу по сельскому хозяйству. Та самая коллективизация. И терять новые знания из-за текущей деятельности — значит зарубить себе будущее. Вот уж чего мне не нужно!

— Приехали, Сергей Федорович, — вывел меня из задумчивости и воспоминаний водитель.

— Хорошо, постараюсь уложиться в час. Далеко не уезжай.

— Как скажете.

Михалыч кивнул. Хороший он мужик. Ко мне с первого дня по имени-отчеству обращается. У самого три дочери, как он как-то поделился. Две уже в возрасте на выданье, а женихов нет. Я уж грешным делом подумал, что он мне их сватать будет, но нет. Просто поделился человек. А мне девушек сейчас не нужно. У меня Люда есть. Она вообще сильно изменилась. Уже чуть ли не живет у нас. Приходит каждый день, маме по дому помогает — и приготовить и убрать. С Настей играет, мне все рвалась помочь, да только чем она сейчас поможет? К тому же, я вот этому Баженову про регистрацию официальных отношений говорил, так и самому показать пример надо. Так что если ничего резко не поменяется, уже думаю сделать Люде предложение.