Тихо играл джаз — легкая, мелодичная музыка. Сам майор давно уже полюбил ее, предпочитая джаз чему-то более громкому и резкому, завоевывающему популярность на большой земле… А джаз — он как лёгкий ветер, проносящийся над океаном, успокаивает и расслабляет. В баре дым столбом, дым сигар — можно даже самому не закуривать… Плюс горьковато-кислый вкус свежего сока и мягкая музыка…Впервые за весь день майор почувствовал облегчение — и пульсирующее напряжение стало постепенно отпускать.

Впрочем — напряжение, подобно скрытому океанскому течению хоть и отпустит, но окончательно не уйдет. Завтра снова на аэродром, обеспечивать безопасность во время прибытия «гостей»… Так что ночью наверняка вновь приснится неизвестный пока японский «доктор», проводящий опыты на живых людях прямо в пятом ангаре — или шпионы комми для разнообразия.

И все же пока еще можно расслабиться и хоть ненадолго забыть о службе…

Неожиданно знакомое лицо попало в поле зрение майора. Он явно видел этого парня на аэродроме. Сегодня видел! А, ну конечно… Разнорабочий из аэродромной обслуги, мастер на все руки. Ветеран! Высокий, с темными волосами, смазливое лицо как у актера… Как там его? Да неважно. Парень поднял глаза на майора — и в его взгляде также отразилось узнавание; не желая выглядеть зазнавшимся снобом, Боули приветливо кивнул ветерану, одновременно с тем мучительно вспоминая имя:

— Добрый вечер!

— Добрый!

Парень так же вежливо кивнул и тотчас скрылся среди танцующих. Но майор уже вспомнил его имя — Айван! Точно, Айван с Аляски. Настоящий солдат, проливавший свою кровь и вдоволь надышавшийся пороха… Настоящий солдат теперь вынужден работать разнорабочим, когда штабные штафирки правят бал! Пальцы Боули сами собой сжались на прозрачном стекле стакана…

Пора домой.

Офицер военной полиции с удовольствием вдохнул прохладного ночного воздуха и сел в машину — не спеша впрочем, закрывать водительскую дверь и уезжать домой. Дома его ждет короткий, тревожной сон — а после наступитзавтра … Очевидно тяжелый, насыщенный заботами и трудами день. Майор невольно засмотрелся на городские огни, на спящий океан, подсвечиваемый фонарями набережной — но его мысли вновь вернулись к солдатам, оставшимся в земле старой Европы и тем бедолагам, кто не вернется из Кореи. Заодно вспомнился и треклятый доктор с его секретным грузом, а следом и шпионы комми, и спесивые конторщики…

А может, послать их всех⁈ И просто уйти в отставку? Ветеранская пенсия вполне позволит не тужить на гражданке… Может, еще не поздно и семью завести? Ведь вдова Палмер давно намекает на «чай»…