Вторая группа численностью до полноценного отделения, вооружена кто американскими «Гарандами», кто британскими «Ли-Энфилд», плюс оставшимся у нас автоматическим оружием для ближнего боя. Впрочем, для «Томпсонов» Бёма и еще одного более-менее опытного сержанта дистанция ближнего боя заметно увеличивается… И учитывая, что ширина всей прогалины не более двухсот метров, автоматчики второй группы включатся в бой, как только враг подберется хоть чуть-чуть поближе.

Собственно, одна из причин, почему мы развернули засаду именно здесь — это ширина прогалины, самой крупной из встреченных нами по пути. Двести метров открытого пространства, где врагу негде укрыться — в то же время есть стандартная дистанция для выдвижения вперед пешего дозора… По задумке Гольтяева основные силы врага должны показаться из леса прежде, чем дозор нас обнаружит — и будет уничтожен. И если все сложиться как надо, пулеметным и снайперским огнем мы нанесем врагу первые, чувствительные потери. Собственно говоря, чем больше раненых появится в отряде янки, тем меньше вероятность того, что враг сумеет продолжить преследование — даже если утром или ночью противник успел получить подкрепления, эвакуировав подранков ночной схватки.

Дай Бог, чтобы все так и получилось…

Солдаты дозора бредут вперед без особой спешки, тщательно посматривая по сторонам, держа дистанцию в десять-пятнадцать шагов друг от друга. Руки на оружие, одна секунда — и рухнут на землю, прижав к плечу приклад винтовки или автомата… Самое поганое, что распределить цели заранее мы не можем, первыми откроют огонь стрелки обеих групп; Паша и Чимин попробуют врезать по основным силам врага, а бойцы с пистолеми-пулеметами включатся в схватку, когда янки подберутся поближе.

Это все теория, практика покажет, как все сложится. Если не успеем вовремя накрыть дозор (с первым выстрелом Чимина), если янки заметят нас раньше, чем мы откроем огонь… Не должны конечно — «полуячейки», что мы себе нарыли, представляют собой чуть углубленную лежку с очень невысоким бруствером, укрытым, к тому же, опавшей листвой. Вполне нормальная такая маскировка в общей серости осеннего леса… И все же нас осталось лишь четверо опытных бойцов на втрое большее число корейцев с совершенно неизвестным на деле опытом подготовки. Тут можно ждать чего угодно — даже случайного выстрела! Не говоря уже о том, что кто-то не вовремя задергается, зашевелится…

Сам я старательно вжимаюсь в ячейку, уложив ствол винтовки в небольшую выемку бруствера. За противником слежу, силясь сохранить при этом максимальное спокойствие, оставить голову совершенно пустой — так, словно все происходящее вроде бы и не со мной, и я не участник, а лишь случайный зритель… Если вдуматься, слой прелой листвы подо мной служит не самой плохой подстилкой, даже уютно как-то.