Диант горячо выдохнул мне в ухо.

— Нет. Я так не согласен. Это ерунда, а не запрет.

Я поняла, что он просто продолжает в него не верить. Даже прямой ответ короля звучит слишком нелепо, чтобы считать его серьёзным. Ну какие могут быть последствия, кроме неразрисованной комнаты, на которую всем плевать? Именно так для меня звучали и многие другие запреты, несмотря на то, что существуют веками. Надеюсь, теперь он понимал это чувство.

Диант проговорил тихо, и как-то формально — словно знал ответ, но вопрос для приличия должен был быть задан:

— Но готова ли ты нарушить запрет короля?..

Перед глазами встала величественная фигура, которую я видела утром. Фигура, которая даже больше, чем уважение, внушала отчаянный страх. Вспомнился взгляд, от которого хотелось сбежать даже мне, хотя он отчитывал Виолетту. Скоро этот взгляд может быть направлен и на меня, только за гораздо более серьёзные проступки.

Но я упрямо мотнула головой, глубже зарываясь в рубашку Дианта.

— И не только этот.

Пусть это было почти признанием, что мне нравится быть с ним. Он и так это понимал, хотя мне очень не хотелось думать, что он к такому привык... Причём нравится настолько, что я готова навлечь на себя гнев короля.

Я почувствовала, что Диант напрягся, — ответ ему не понравился. Остальные запреты были для него нерушимы. И принц продолжил так, будто разговор не прерывался.

— А потом я спросил его обо всём остальном. Рассказал о похищении — то, что не говорил службе. И про хелси тоже. Спросил, зачем старику могла понадобиться моя кровь.

Я ждала продолжения, но его не было. Только ровный стук сердца в груди под моей щекой.

— И он не ответил? — усмехнулась я.

Диант разжал руки и отпустил меня — нехотя. Заглянул мне в глаза так строго, словно это был единственный шанс меня образумить.

— Мирана, он напомнил, что не стоит копаться в древних запретах. Очень убедительно напомнил. Каждый из них написан таким количеством крови, что её не сосчитать. Всё наше королевство, весь мир держится на них. Сейчас отец держит всё под контролем. Но если каждый решит, что имеет право сомневаться, мир снова погрузится в хаос. Мы должны вести себя благоразумно. И забыть обо всём, что узнали.

Я помолчала пару секунд и добавила:

— И перестать задавать вопросы.

— И перестать ждать ответов, — кивнул Диант.

Воцарилось молчание.

Ужасно хотелось отвернуться, но я продолжала издеваться над собой и изучать напускную суровость его лица. Ведь знала, что так и будет, но надежда на чудо прорывается даже в самые безнадёжные места. А он так спокойно это принял! Сразу заговорил чужими, заученными словами.