— Это я, Дашенька, — произнесла Анна Павловна, переступая порог. — Как ты здесь?

Великая княгиня, проспавшая все драматичные события, выглядела бледноватой. Пусть она и пропустила всё самое страшное, однако прекрасно осознавала, что спасла её от смерти исключительно жадность наёмников. Ведь они не стали трогать старшую Долгорукову, чтобы потом, если потребуется заработать уже на её убийстве.

— Да, тётушка, — убрав пальцы с рукояти тяжёлого оружия, ответила Дарья Михайловна. — Переживаю. И не знаю, что мне делать теперь.

Анна Павловна присела рядом. Её глаза заметили пистолет, и на губах появилась лёгкая улыбка.

— Трофей? — негромко, но с явным интересом в голосе уточнила великая княгиня.

— Подарок, — ответила наследница престола. — От Вани.

Тётушка понимающе кивнула.

— Значит, Ваня, — откинувшись на спинку дивана, произнесла она таким тоном, как будто что-то только что для себя прояснила. — Вот, стало быть, как всё обернулось. А ты знаешь ли, Дашенька, что в былые времена за спасение жизни члена правящего рода героя не только награждали, но и женили на одной из представительниц этого рода. Древний обычай, сейчас такие уже и не практикуются. Но, наверное, зря?

Последнее она спросила, глядя прямо в глаза своей племянницы. Та не стала отводить взгляд, лишь чуть смущённо улыбнулась. Умение Анны Павловны видеть окружающих насквозь превосходило все таланты её брата, курирующего жандармерию.

— Пожалуй, — вздохнула будущая государыня. — Но меня сейчас беспокоит не это.

— Ты хочешь знать, как правильно поступить с Шереметевым, — утвердительно кивнула тётушка. — Что ж, не могу тебе советовать, я всё-таки всю жизнь провела не на службе, а вела довольно скромный образ жизни светской львицы, курирующей благотворительность. Да и Катька, мать твоя, не пойдёт против отца ни за что. Но что твоего деда укоротить надо, это верно. Распоясался Юрец, думает, что ему законы не писаны. Впрочем, — Анна Павловна с доброй улыбкой похлопала племянницу по ладошке, — не волнуйся, Дашенька. Ты не одна.

Поднявшись с дивана, старшая Долгорукова направилась к выходу. Уже у самой двери она обернулась и, взглянув на Дарью Михайловну с улыбкой, произнесла:

— Такого героя, как твой Ваня, непременно будут награждать, — сказала она. — Постарайся сделать так, чтобы конкретно ему награду вручала именно ты.

— Разве может быть иначе?

— Конечно, ведь Корсакова среди твоей постоянной свиты сейчас нет, пока что он прикомандированный. Катька его не трогает, и тебе не давала к Корсакову подступиться, а значит, он вернётся в Москву, и вас постараются сразу же развести по разным углам. А там всякое может случиться. Ты слишком сильно сблизилась с этим целителям, он тебя спас, и в глазах общества ты ему очень сильно задолжала. Не позволяй никому отбирать у тебя возможность выплатить этот долг. Государь не имеет права быть должным никому. Особенно собственным подданным.