— Отобрать самых тяжёлых будет нетрудно, ваше благородие, — заговорил со мной заместитель, пока мы преодолевали лестницу. — Первый такой пациент прямо сейчас за жизнь борется. Рак лёгкого в IV стадии, всё уже зашло слишком далеко, и ничего не помогает.

— Тогда давайте сразу к нему и пойдём.

Он бросил на меня внимательный взгляд, как будто ожидал, что я начну себе цену набивать или же отказываться выполнять распоряжение Долгоруковой. Не знаю, о чём он на самом деле думал, и спрашивать об этом не было желания. Меня ждали пациенты, я могу помочь. А потому исцелю стольких, скольких успею.

Мы вошли в нужную палату. Лаврентий Константинович тут же потянулся к карточке, подвешенной в изножье кровати, но мне было не нужно слушать, что он там зачитает. Я и без того уже всё видел.

Пациент был без сознания, на последнем издыхании. Мужчина, лет шестидесяти, пожалуй, был практически в коме. Однако его пылающий в целительском взоре организм был для меня как на ладони. Ещё несколько часов, и началась бы агония, ничего бы здесь с ним сделать не могли. Разве что накачать обезболивающим, чтобы облегчить мучения.

Но оно бы не успело подействовать.

— Помолчите, пожалуйста, — проговорил я, сбрасывая китель и быстро закатывая рукава сорочки. — Я скажу, когда можно будет говорить.

Лаврентий Константинович молча кивнул и повесил карточку на место. А я простёр руки над пациентом и опустил веки. Смотреть глазами мне не требовалось.

Метастазы в головном мозге и костях. Будет сложно, человеческий мозг я пока что без последствий исцелять не умею. Понадобится долгая реабилитация, возможно, пациент потеряет часть воспоминаний, но хотя бы функционировать его тело будет без проблем.

Зелёный свет полыхнул так, что я даже сквозь опущенные веки его видел. Прежде чем приступать к удалению раковых клеток, следовало напитать организм силой, иначе он не выдержит и умрёт прямо в процессе лечения. Изношенное тело и само по себе осложняет работу, а здесь ещё и болезнь постаралась внести свою лепту.

Влив щедрую порцию целительской силы, я приступил к уничтожению клеток. Магию не жалел — здесь столько клеток уничтожить придётся, что я своего ни капли не потрачу. Так что приступил к лечению смело.

Процесс шёл довольно бодрым темпом. Гораздо легче, чем прежде. А если вспомнить ребёнка в хосписе, так и вообще всё без труда давалось. Всё познаётся в сравнении, однако.

Пятнадцать минут напряжённой работы по замещению больных клеток здоровыми, уплотнение повреждённых костей, заполнение лёгкого новыми тканями. Заодно обнаружил у пациента воспаление простаты и натуральные булыжники в почках. Исправил и это, пусть дедок порадуется жизни, когда в себя придёт.