Так что когда дверь приоткрылась, и в палату прошёл Лаврентий Константинович, я уже заканчивал. Вот теперь я уже расходовал силы, восстанавливать их было толком неоткуда пока что. Однако, как и обещал в самом начале, я был способен, не напрягаясь, вытащить ещё с десяток таких, как лежащая на койке старушка.

— Готово, Лаврентий Константинович, — проговорил я, после чего указала на «внучку». — А эта женщина спит и скоро проснётся. Сообщите ей потом радостные новости. А мне дайте следующий номер палаты.

Теперь он уже был куда увереннее, в целительском взоре я видел, какое воодушевление испытывает пожилой мужчина. Я стал для него, конечно, не чудом, но какую-то надежду на лучшее однозначно подарил. Приятное ощущение.

— Конечно, ваше благородие, — отозвался он. — Двадцать восьмая палата, рассеянный склероз с тяжёлой параплегией.

Он остался заниматься делами, а я двинулся по указанному адресу.

* * *

— Иван Владимирович, — коснувшись моего плеча, обратилась ко мне Дарья Михайловна.

Я обернулся к наследнице престола и улыбнулся.

— Ваше императорское высочество, — чуть наклонив голову, отозвался я. — Мы уже едем?

— Вы закончили? — вместо ответа уточнила она, кивнув в сторону пациентки на койке.

— Пять минут, и всё будет готово.

— Тогда приступайте. Мне нравится смотреть, как вы работаете.

Что ж, почему бы и нет? Главное, чтобы под руку не лезла и вопросов не задавала. Но, в отличие от других жителей Российской империи, Дарья Михайловна уж точно должна знать, как работают целители.

Это был уже двадцать шестой пациент, которым я занимался. Время, проведённое наследницей престола в кабинете заведующей, я тратил с толком. Самых тяжёлых мы вытащили всех, и теперь я стоял над молодой женщиной с миомой, которую опасались оперировать местные хирурги, а потому готовили к транспортировке в Москву.

Приступив к лечению, я не следил за тем, что происходит в палате. Однако чувствовал, что Дарья Михайловна не сводит с меня взгляда. И она не соврала, ей действительно нравилось, как я тружусь. А стоило по моему виску скатиться капельке пота, будущая государыня закусила губу.

Отмечал я это краем сознания, просто как факт. Но, признаться честно, это нисколько мне не мешало, как-то даже наоборот — придавало уверенности. Почувствовал себя настоящей рок-звездой, за которой следит из-за кулис фанатка.

Как бы там ни было, а процесс я закончил даже раньше, чем обещал. И, опустив руки, ещё несколько секунд стоял с закрытыми глазами.

— Всё в порядке, Иван Владимирович? — уточнила Долгорукова.

— Да, ваше императорское высочество, — отозвался я, гася целительский взор и поднимая веки. — Я закончил и готов сопровождать вас дальше.