Я нахмурился и собрался было уточнить, кто это был, но он тут же остановил меня жестом, выставив ладонь вперёд:

— Не спрашивай. Не скажу. Но знай: тобой интересуются. Будь осторожен.

Я кивнул.

— Понял. Принял к сведению. Спасибо за предупреждение, Павел Алексеевич.

Он похлопал меня по плечу.

— Бывай. И удачи.

Крутов развернулся и зашагал по коридору быстрым, уверенным шагом. Я же вышел на улицу под палящее летнее солнце. Но теперь в голове прокручивались уже не ностальгические воспоминания, а всякого рода предположения. Кто эти люди? Зачем я им понадобился? Королёв? Ершов? Ещё кто-то? Ответов у меня пока не было.

Так, прикидывая варианты и размышляя о причинах такого визита, я и добрался до Государственной центральной научной медицинской библиотеки. Мне нужно было узнать кое-что очень важное. Что-то, что в теории может изменить очень многое в будущем.

* * *

Прохладная тишина читального зала библиотеки обволакивала, как кокон после летнего зноя. Получив разрешение и указав необходимые темы, я устроился за одним из массивных деревянных столов, погружаясь в пучину медицинских терминов и сухих клинических отчётов.

С каждым прочитанным журналом, с каждой главой в учебнике по хирургии я понимал, что эта задача не просто со звёздочкой, а с огромной такой звездой, как на кремлёвской башне.

Саркома — дело серьёзное даже по меркам моей прошлой жизни, а уж в нынешнее время и подавно. Метастазы, кровотечения… Без операции больного ждёт медленный и мучительный конец. С операцией не легче. Она сродни русской рулетке, где шансы на выигрыш не в пользу пациента. Особенно с таким букетом сопутствующих болезней, как у Сергея Павловича.

Я принялся выписывать ключевые моменты, размышляя о прочитанном параллельно тексту.

Если опухоль не удалить, тогда это равносильно подписанию смертного приговора. Но как сделать так, чтобы попытка лечения не стала тем самым роковым исходом?

Я углубился в статьи по анестезиологии. Закись азота широко применяется, но… Есть риск гипоксии, особенно для ослабленного сердца. Такого, как у Королёва. А ведь у него ещё и атеросклеротический кардиосклероз. Сердце изношенное, слабое. Любая нагрузка сверх меры — и катастрофа неминуема.

В будущем врачи провели бы полное обследование пациента: ЭКГ, нагрузочные тесты, — подлечили бы сначала сердце, насколько это возможно. Я не медик, но из прочитанных мною статей я пришёл к выводу, что должного обследования у Сергея Павловича не было. Увидели прямую угрозу в виде кровотечения и бросились её устранять, не подумав о рисках. И если всё так, тогда у меня вопрос: почему? Как такое допустили?