— Жить будешь, — констатировал он сухо. — Из-за нагрузки состояние ухудшилось, но поправимо. Если будешь соблюдать рекомендации, всё быстро пройдёт.

В его голосе не слышалось злобы. Так, раздражённое ворчание врача на нерадивого пациента. Но потом, закончив осмотр и глядя мне прямо в глаза, он добавил:

— Но забег… Молодец, Громов. Хоть я и не одобряю такой риск, потому что ты мог лишиться вообще всего. Ты мог лишиться неба. В общем, поздравляю с победой. Сила воли у тебя железная и такая же пустая голова!

— Спасибо, товарищ майор, — кивнул я и улыбнулся и ворчанию. По лицу вижу, что после осмотра он расслабился, успокоился и теперь ворчит для порядка и, чтобы неповадно было.

Док обработал ссадины, наложил новую повязку с мазью, велел держать ногу на возвышении и выписал больничный… на сутки.

— Больше не дам. Знаю, сегодня поедете гулять. Но завтра, — он погрозил пальцем, — полный покой! И холодное приложи на колено вечером после прогулки! — приказал он.

Я послушно кивнул.

Пока Козлов записывал что-то в журнал, в дверях показался Кольцов, который опирался на костыли.

— Серёга! — прокряхтел он, когда я вышел в коридор. — Ну как соревнование прошло? Кто победил? Неужели Семёнов с четвёртого?

Я помог ему устроиться на лавку.

— Свои победили, Андрюха, — ответил я, поправляя штанину поверх свежего бинта. — Я первым пришёл. Семёнов — вторым.

Кольцов свистнул.

— Вот это да! С больной ногой? Серёга, ты жёсткий! Моё почтение!

Он сделал движение рукой, будто снимает шляпу, а затем заулыбался во все тридцать два и протянул руку для рукопожатия. Я пожал его ладонь.

— Ну, рассказывай! Как оно было? Мне нужны все детали!

Я описал забег: как держался сзади, как работал на подъёме, как рванул на финише. Кольцов слушал, кивая и комментируя местами.

Но по мере рассказа я заметил, что его улыбка стала какой-то натянутой, а взгляд — рассеянным. Он продолжал кивать, но мысли его явно были где-то далеко. Даже шутки его стали звучать как-то вяло.

— Андрей, — спросил я, закончив рассказ, — что-то случилось? Вид у тебя… озабоченный.

Он вздрогнул, словно очнувшись, махнул рукой, стараясь вернуть себе прежнюю бодрость.

— Да нет, Серёг, чего там! Просто… — он крутанул кистью в воздухе, изображая нечто неопределённое. — Голова болит немного. Или нога. Да хрен его знает. Всё нормально.

— Точно? — я пристально посмотрел на него. — Может, что-то с гипсом?

— Да нет же, блин! — он слегка раздражённо качнул головой. — Просто… Наташка. Она… Странная какая-то последние дни.

Я насторожился.

— Наташа? Что с ней? Вроде в санчасти работает, как и раньше.