— Ого! — сказал я. — А сколько ему лет?

— Шестьдесят или семьдесят, наверное? Что-то около того. Он там в их войне активное участие принимал, в начале девяностых, и на тот момент уже довольно известным врачом был. — Карина коснулась пальчиками моего подбородка. — И я прекрасно знаю — он берет в экипаж таких же великодушных придурков, которые себя заложили. Так что ты тоже за кого-то на растерзание пошел.

— Ну, чего сразу — «на растерзание»? Да, заложил. Пусть невольно — но я совершил кое-что очень страшное, пострадали люди… Дети пострадали. Вот я и исправил — как мог! — Мне скрывать особенно было нечего в этом плане, хотя всякий раз признаваться в широте своей ассирийской души и средневековом благородстве казалось мне немного стыдным. — Есть еще и некий авантюристический профессиональный интерес! Например, мне на Земле обещали книгу издать по итогам космической командировки. А еще… Повторю свой вопрос: как к вам во внештатники попасть? Я свою работу люблю!

— Во-о-о-от, я же говорила: Багателия только таких же, как сам, берет! — довольно кивнула Смирнова. — Есть еще одно подтверждение моей теории. А что касается внештата — нет проблем. У тебя опыт работы есть, это в личном деле значится. Я словечко замолвлю: экшн-камеру тебе на шлем повесят, пометку поставят, на браслете тоже видно будет, что снимать ты имеешь право. Но — никаких самовольных публикаций, понятно? Все — через пресс-службу! Наснимал, написал, смонтировал — и нам отправляешь. А мы публикуем. Бонусы, кстати, неплохие капают… В общем — до «Ломоносова» доберусь и все тебе оформлю.

Я не выдержал — и снова фыркнул.

— Ты чего? — удивилась Смирнова.

— Еще на работу я через постель не устраивался…

— Ой, да ладно! Тебя бы и так взяли, просто — дольше бы провозился. Сейчас-то вас вместе с Пятой центурией наверняка на Мафану кинут, а меня лихтером или ботом — на дредноут, мне к шефу зайти — минутное дело. У нас парамедиков-внештатников еще не было, в основном — центурионы. Лейтенантская проза и все такое… В общем — не откажет. А что касается «через постель»… Еще скажи, что ты был против!

— И не подумаю! — Я притянул девушку к себе поближе. — Определенно, вот это вот всё — лучшее, что со мной было за последние полгода.

— Всего полгода? — хмыкнула она. — А что было полгода назад?

— Горы, — сказал я. — Неделя отпуска в Приэльбрусье. Горы без войны — это очень круто.

— Ладно, окей! Я была в Баксанском ущелье и понимаю, о чем ты! А что касается нас с тобой… — Она вдруг одним плавным движением села на кровати. — Может, повторим как-нибудь?