Кроме огромного панорамного окна в надстройке располагался автоматический кафетерий: удобные диваны, аппараты с кофе, какао, чаем и перекусами, игровые автоматы разных видов… Но развлекухи и вкусняшки проплывали мимо нас: уровня допуска не хватало! Рекрутам такие привилегии — «не полаген». Но смотреть на космос и сидеть на диванчиках нам не запрещалось.

Окно представляло собой прямоугольник что-то около десяти метров в длину и пяти— в высоту, что позволяло нам рассмотреть обшивку «Чапая» и красное знамя невероятной величины, нанесенное на окрашенную в цвет «хаки» броню. А еще — мерцание далеких звезд и черноту бескрайнего космоса, да. Я-то видел все это из кабины десантного бота, а остальные — смотрели впервые. Пялились и восторгались, девчонки даже пищали. Даром что бабушки!

В случае необходимости гигантский иллюминатор закрывался бронепластинами, которые обеспечивали защиту от… От чего бы там ни было. Не знаю — проходили ли тут, в космосе, баталии между флотами? Астероиды-то наверняка летали.

— А теперь поверните ваши головы направо, — сказал командор Грабовский, который лично проводил нам экскурсию по кораблю. — Сейчас мы движемся на расстоянии менее чем тринадцать миллионов километров от Сатурна, и это единственная планета, которую вы сможете увидеть невооруженным глазом, до самого пояса Койпера.

— … здец, — сказал кто-то из парней. — Я в шоке.

Пробрало всех. Кольца Сатурна — что вообще может быть более фантастичным? Огромная планета, которая сама по себе была символом космоса, желтый гигант в сотни раз крупнее Земли — он заполнил наши умы и души, и мы с замиранием сердца наблюдали удивительное зрелище за бронестеклом.

Первым очнулся я и тут же предложил Палычу и Раисе:

— Давайте я вас сфоткаю? — Фотоаппарат висел у меня на шее, его никто и не подумал отбирать.

— А можно? А давайте! А нас вместе! И нашу подгруппу! — перевозбудились все, поглядывая на Грабовского.

— Для личного пользования, — погрозил пальцем Грабовский. — Планшеты вам на «Ломоносове» выдадут, распечатать можно и у нас. Как на ПМЖ на дредноуте определитесь — в каюте повесите. Вы же помните — никаких электронных данных на Землю мы не передаем? Бумажные письма — с оказией. Фото — только распечатанные, портретные, с нейтральным фоном.

Я ухмыльнулся. Меня всё устраивало!

— Давайте, ребята, плотнее станьте, парни — назад, девчонки — вполоборота… Вы лучше меня знаете, какая у вас сторона рабочая… Так, отлично! Товарищ командор! — Грабовский, оказывается, носил именно такое звание, как и другие командиры БДК. — Товарищ командор, товарищи инструкторы — по центру, пожалуйста! А теперь — улыбаемся… Та-а-ак!