Медиков старались по возможности селить рядом с лифтами, техников — рядом с гаражными боксами, поближе к рабочим местам.

Почему нас — у лифтов? Чтобы быстрее могли добраться… Куда угодно! Тут у всех по факту был ненормированный рабочий день, и если на браслет прилетало задание с таймингом — нужно было бросать все и бежать его выполнять. Для ликвидации чрезвычайной ситуации моментально привлекались ближайшие специалисты подходящего профиля, и не важно, что нужный иммун или легионер сидел на унитазе или нежился в объятьях красавицы — марш-марш вперед! Конечно, такое случалось нечасто: дернуть могли раз в несколько дней или даже недель — все-таки огромный и сложный механизм «Ломоносова» работал исправно. Однако даже если кто-то неудачно навернулся с эскалатора — к нему тут же отправляли ближайшего медика операторы: подчиненные этой самой Зинаиды Федоровны, которые непрерывно отслеживали течение корабельной жизни.

В общем, с Палычем нам соседями стать было не суждено. И добираться до места проживания мне пришлось самостоятельно, сверяясь с подсказками браслета.

* * *

«Ломоносов» был огромен. Я специально не пользовался транспортными кабинами — вертикальными и горизонтальными лифтами, которые скорее напоминали вагоны метро. Шел пешком, чтобы оценить масштабы этого титанического космического города. Информация из брошюр была очень похожа на правду: дредноут составлял около десяти или двенадцати километров в длину, и если представить его корпус как цилиндр (хотя это было, как я понял, далеко не так), то его диаметр составлял, наверное, километра три.

Мой путь пролегал в основном по жилой, спальной зоне. На одном плече у меня висел брезентовый мешок с личными вещами и огромный баул с казенным имуществом: подушка, одеяло, постельное белье, полотенца, гигиенические принадлежности, положенные комплекты нижнего белья и формы — боевой, повседневной и парадной, и всякое прочее, необходимое в быту. Не тяжело, но — действительно объемно. Места я при ходьбе занимал реально много, но никому особенно не мешал.

Пространство здесь не экономили: широкие коридоры, в которых вполне могли разъехаться три погрузчика, потолки высотой до трех метров с плазменными панелями, транслирующими инопланетные небеса. Перекрестки-скверики с декоративными пышными растениями и уютными лавочками, свежий, прохладный воздух из систем вентиляции — все это скрадывало ощущение замкнутого помещения. Стены были украшены творениями неизвестных художников — в самых разных стилях от граффити до академических пейзажей. Тут и там стояли торговые автоматы со всякой мелочевкой — вроде как на «Чапае» в кафетерии, а праздношатающихся людей было не так чтобы много.