— Ёлки зеленые, — пробормотал Палыч. — И чего?

Раиса потерла глаза.

— Чего… — Я пожал плечами. — У мамки множественные переломы, у старшей — черепно-мозговая травма, малышка — в реанимации. Я — здесь. Двадцать пять лет! Да и похрен. Зато их всех подлечат, и мамка малых снова в садик поведет на своих ногах. И все у них будет хорошо.

Эти двое переглянулись, и Раиса сказала странным голосом:

— Ну ты прямо это… Рыцарь печального образа! Благородный дон! Я думала — такие все вымерли…

Я только вздохнул, встал и заглянул за парапет, оценивая обстановку, а потом свесил ногу наружу, нащупывая пожарную лестницу:

— Погнали? Наши почти прорвались.

Словно подтверждая мои слова, внизу взорвался один из фургонов. У кого-то не выдержали нервы, пальнули-таки из гранатомета… Какая жесть, а?

* * *

Мы бежали через сквер к телецентру вместе со всеми, стреляли, швыряли гранаты, уничтожая на своем пути белых роботов. Они уже не пытались никого брать в плен и тащить — просто атаковали, били электрошоком, врезались всем телом, сшибали людей с ног, хватались за конечности, пытаясь задержать, замедлить наш порыв хоть немного.

В какой-то момент туловище недобитого андроида дернулось под ногой Палыча, робот ухватил рукой ногу солдата, проскочила искра, и Палыч рухнул на землю как подкошенный, колотясь в припадке и пуская пену изо рта.

— Зараза! — Я освободил товарища от лишнего груза, перевалил на бок, достал из аптечки жгут и, когда он перестал дергаться и задышал ровно, связал ему руки в кистях.

Потом с тяжким вздохом присел, закинул на свою шею Палычевы руки, подхватил его под коленки, взяв таким образом на закорки, с кряхтеньем встал на ноги и спросил Раису:

— Прикроешь?

Желтый контейнер, который я снял с Палыча, болтался у меня на груди.

— А то! — кивнула девушка. — Давай, рыцарь Сорока. Двинули!

Конечно, мне было тяжело, но — терпимо. Какое-то время я мог продержаться, тем более — вышка виднелась между деревьями в сотне шагов, не дальше! Ну не бросать же его тут, на самом деле?

Я бежал, матерясь и пыхтя. Контейнер бил в грудь, мешал. Руки Палыча, связанные жгутом, впились мне в шею, грозя удушить, его башка в шлеме лупила по моей голове, в глазах у меня темнело. Хаос вокруг нарастал.

Раиса стреляла без передышки, меняла магазины один за другим, в какой-то момент стала пополнять боезапас из моей разгрузки — и правильно. Черта с два мы добрались бы до цели, если бы не она! От выстрелов девушки роботы валились на землю, как костяшки домино, мне оставалось только перешагивать через их искрящие металлопластиковые тела. При этом дела наших товарищей по несчастью обстояли откровенно хреново: почти все солдаты уже валялись на земле, сбитые упорными атаками андроидов, многих тащили прочь роботы — фургоны снова появились в прямой видимости. К телевышке пробилась небольшая группа, они рассредоточились вокруг распределительного щитка и отстреливались.