— И что теперь, не жить? — фыркнул Палыч оптимистично. — «Вы — привлекательны, я — чертовски привлекателен…»

— Мне сто три года, — отчеканила девушка и перехватила винтовку поудобнее. — Показывай проход на крышу.

— А мне — шестьдесят четыре! — откликнулся неунывающий молодой солдат. — У каждого свои недостатки. Сорока, ты долго там будешь копошиться? Не видишь — им похер на своих. Во дурак… Ты еще и время наложения жгута пишешь? Щепетильный какой!

Я в это время закончил перевязывать голову третьему раненому и потихоньку распустил жгут у мужика с простреленной рукой. Все-таки этот гемостатик в спрее — что-то фантастическое. Минуты три-четыре прошло, а такой эффект! Ничего не кровит, затянуло просто отлично. Глядишь — дождутся болезные нормальной медпомощи.

Собрав из трех распотрошенных аптечек одну, я прицепил ее на пояс, повесил на шею винтовку — и двинул за Палычем и девушкой наверх. Что там Раиса сказала — ей сто три года? Все-таки Великая Отечественная, а не гражданская война, получается.

Гражданская — это был бы слишком сильный удар по моей и без того расшатанной психике.

* * *

Спустя некоторое время мы уже бежали по крыше, бухая ботинками по черепице. Чуть впереди и внизу солдаты вели бой, закрепившись среди передвижного парка аттракционов в скверике. Грохотали очереди, слышались звуки разрывов. Пахло…

А ничем не пахло. Вообще — никакого обоняния, как после гребаного ковида. И это тоже было очень и очень неправильно, но думать и анализировать происходящее было некогда.

Наши отражали контратаку андроидов, которые под прикрытием тяжелой техники — трех белых фургонов с водометами — двигались по бульвару. Их цель оставалась прежней: добраться до людей, вцепиться хоть в кого-то, парализовать электрошоком… Если им это удавалось — пленных утаскивали в машины, вырубали и грузили в кузова штабелями.

Несколько раз солдаты пытались рвануть вперед, пробиться к фургонам, вытащить своих — но тщетно. Струи воды из мощных водометов сшибали их с ног, не давали подойти. И снова все возвращалось на круги своя: роботы рвались вперед, наши выстрелами из винтовок укладывали их на землю одного за другим, но это ни на что не влияло, чертовы железяки набегали волнами!

Мы с Палычем и Раисой заняли позиции у парапета на крыше и открыли прицельный огонь, выбивая самых прытких роботов. Эффект от нашей стрельбы имелся, но некритичный, противник не обращал на нас внимания, пер и пер вперед. Хорошо хоть дроны в воздухе не мелькали… Я в какой-то момент решил проверить тылы: сквозь прицел глянул на место нашей высадки и матюгнулся: на пустыре происходило ровно то же, что и здесь, на площади! Парализованных солдат одного за другим укладывали в бездонное нутро белых машин.