В начале каждой недели Эста приезжала сюда за посланием от благодарных Культу наблюдателей. Особенно её интересовали раздоры при Дворе: державшая скипетр рука слабла с каждым годом, и было крайне важно не пропустить момент, когда он зазвенит о мраморную гладь тронного зала.

Вот и сегодня, взяв в лавке старьёвщика перетянутый лентой конверт, Эста намеревалась вернуться в карету, как вдруг дорогу ей преградил приятный мужчина. Во фраке и с букетом белоснежных роз. Попытка обойти его не увенчалась успехом. Незнакомец отступил на несколько шагов, но в сторону не отошёл.

— Прости, если напугал, — виновато сказал он, когда девушка остановилась.

— Мы знакомы? — взгляд скользнул по прятавшемуся за облаком солнцу и вернулся к засиявшему улыбкой лицу.

— Нет. И я хочу это исправить, — рука с перстнем галантно протянула роскошный букет.

— Неинтересно.

Вампирша зашагала к карете — мужчина уступил дорогу, но вежливый жест не означал принятия поражения.

— Эста, — имя стремительной стрелой вонзилось в облагороженную узорчатым льном спину.

Девушка замедлила шаг и остановилась. Язык же незнакомца продолжил атаку:

— «Радужный цветок». «Академия философии». «Антиквариат». Три места, где ты появляешься чаще всего.

— Кто ты и почему следишь за мной? — Эста развернулась, удостоив собеседника пристальным взглядом.

— Чарльд Геммон. Внимательный охотник, чьё сердце не смог вырвать медведь, но сумела пленить незнакомка. Стройный стан в винтажном платье. Волосы цвета жемчужного песка. И с оттенком вишни карие глаза. Как я мог устоять? Отказать себе в праве узнать о такой прелести хоть что-нибудь? Даже сейчас ты не представляешь, как меня очаровывает мрамор твоей белой кожи в тени бесподобной шляпки.

— Я живу не первый год и предпочитаю красоте речей смелые поступки, — от ответа веяло холодом.

— Понимаю. Я хотел подойти к тебе раньше, но не решался. Ждал, когда будешь в настроении или хотя бы без охранника. Надо же, за два месяца я ни разу не видел, как ты улыбаешься.

— Мою улыбку время истёрло в многовековую пыль. Ступай своей дорогой и не ищи счастья, где его нет, — Эста направилась к карете.

— Во имя Анвадиэль, будь справедливой, — Чарльд наблюдал, как пожилой кучер открывает лакированную дверцу. — Я жизнью готов рискнуть за шанс произвести на тебя впечатление.

— Жизнью? — поставив туфлю на металлическую ступеньку, обернулась вампирша. — За такую мелочь?

— За возможность проявить себя. Я уверен, что одержу победу.

Рука в светлой перчатке отослала кучера на место. Эста забралась в карету, однако дверцу за собой не закрыла. Села у дальнего окна. А затем посмотрела на сверлившего её взглядом Чарльда: