— Я знаю, кто ты… — взгляд выпученных глаз поднялся на рогатую девушку, за спиной которой шевелились крылья. — Демон… Оракулы… предсказывали твоё появление…

— Тогда ты знаешь, что со мной можно заключить сделку, — Хризальтера смотрела в красное, перекошенное от боли лицо. — Пять тысяч жизней в обмен на твою.

— Нет… — процедил сквозь зубы монарх.

— Какая стойкость… — брюнетка взошла на поваленный пень — у короля аж дыхание спёрло. — Подумай как следует. А я пока станцую для тебя, — она начала грациозно извиваться, гладя ладонями обнажённое тело. — Где же улыбка? Я больше не радую твой взор?

— Тебе… не сломить меня… — простонал тот.

— Какое соблазнительное утверждение, — демонесса опустила игривый взгляд на копыта и вдруг, расправив крылья, подпрыгнула на месте: от приземления по сторонам разлетелись мелкие щепки, а из древесной щели брызнула кровь. — Скажи ещё что-нибудь, милый…

— Сдохни!!! — от оглушительного рявка Хризальтера даже зажмурилась. — Сгори в пекле Кардахора!!! — надрывно проорал побелевший король.

— Какие громкие слова… — нахмурившись, девушка спустилась на пол. — Думаешь, боги защитят тебя? Нет, — отрицание прозвучало суровым приговором. Она со всей силы лягнула пень, и тот, вместе с зажатым куском плоти, отлетел к стене, с грохотом опрокинув канделябр.

Вскрикнувший монарх попытался зажать окровавленный пах руками, но толку было мало — ковёр напитывался багрянцем, вокруг ширилось тёмное пятно.

— Из славного властелина в жалкие евнухи… Однако тебе ещё есть что терять. Жизнь, — на грозном лике мерцали отсветы разгорающегося пожара. — Я спрошу в последний раз: готов ли ты вверить мне пять тысяч воинов?

Ответом стал плевок под ноги: бордовый из-за прокушенного языка.

— Ты неподвластен чарам влечения. Тебе неведом страх. Тобой движет лишь любопытство и фанатичная преданность стране. Прорицатели постарались на славу. Меж тем возомнившие себя титанами — моя слабость. Всякий раз отрадно видеть, как скалы обращаются в пыль…

По комнате пронеслась тень — под звон бьющегося хрусталя на ковёр рухнул перевёрнутый наоборот стол. Когтистая рука схватила короля за горло и подняла, словно невесомого. Оторванные от пола ноги туго стянул хвост.

— Я напрасно потратила целую ночь. Нанизывалась на твёрдый кол ради чужого удовольствия. Предлагаю поменяться местами.

Набежавшие тени стиснули рот и сковали руки за спиной. Хвост же отвёл окровавленные ноги, управляя мужчиной, точно марионеткой. Усаженный на резную ножку мог только мычать. От попыток освободиться та входила всё глубже. Иссекала плоть бугристым узором. Прорывала внутренности, что не то трещали, не то чавкали. Совсем тихо, по сравнению с тем, каким оркестром вибрировали голосовые связки. Человек бы не услышал, но демон мог оценить всю музыку страшной смерти.