Ардонэйзийский язык мало отличался от эльтаронского или рорхского. Искажённые слова быстро обретали смысл, заполняя пустоты восприятия. Хотя Лайла и без того признала бы местного проповедника. Мало кто станет носить на груди толстую цепь с амулетом в виде окаймлённой кругом воронки и уж тем более потрясать им перед прохожими.

— Не обращай внимания, — подошёл к вампирше Алан. — Храмовники вопят с утра до вечера. С первого дня всей этой чертовщины. Почти без толку.

— Неужели никто не ищет утешения?

— После того как одного из них лесные твари по полям растащили? — юнец нервно усмехнулся. — Нет, в богов веры мало. Здесь, за стенами, пока безопасно. Но не благодаря молитвам. Стража держит ухо востро, а всякий, кто мечом махать умеет, в наёмники подался. Цены у кузнецов скачут, как мячи у детворы. Только падать не умеют. Нож по цене козы, как тебе такое?

— Звучит скверно, — Лайла встретилась взглядом с пареньком. — А как твои дела?

Тот почесал лохматую макушку:

— Да я, сказать по-честному, лишь обустроился… Пока мелочёвкой всякой занимаюсь. Раз люди трясутся над своими пожитками, надо зарабатывать репутацию. Но сегодня у меня выходной! — спешно заверил Алан и широко улыбнулся. — Такая встреча! Хочу показать вам столицу, обуть, одеть, накормить. Как у нас говорят: «Всё, чаго душа пожелавствует».

— Спасибо, — ответила улыбкой Лайла. — Вчера ночью я поняла: после хладности севера нет ничего приятней дружеских объятий, — она приобняла юнца, осторожно, чтобы не поранить шипами на рукавах.

— Ну ты это… Смущаешь… — лицо того выкрасилось в цвет помидора. — Вон все глазеют…

— Будешь ворчать ещё и поцелую, — она легонько щёлкнула Алана по носу, а потом, мягко отстранившись, поправила полурасстёгнутый тулуп. — Вчера ты был менее застенчивым.

— Ещё бы. После того как чуть не умер со страху. Дважды.

— Однако сейчас мефит на моём плече тебя не волнует?

— Он что, здесь?.. — уставился на приплюснутый мех паренёк. — Ой…

— Не слушай Рэксволда. Скарги безобидный. Для друзей.

— И как я узнаю, что он со мной дружит?

— Легко. Не пойми кого, я не обнимаю. А мои друзья — его друзья.

— Ну ладно. Хоть немного успокоила меня… О. Вот что хотел спросить, — прищурившись от солнца, Алан бросил взгляд на мастерскую и продолжил вполголоса: — Шойсу… Он впрямь из иного мира?

— Не исключено, — Лайла возвела взор к белоснежным облакам на голубом небе. — Нам ничего о нём не известно, кроме воинственного нрава и принадлежности к другому народу. Мы приглядываем за ним по возможности, но оставаться с ним наедине я тебе не советую.