— Эрми! — рявкнул Рэксволд, спрыгивая с коня. — Где тебя носит⁈ Мне прям не терпится послушать!

Вампирша посмотрела на пару, над которой неустанно кружил мефит:

— Молодец, Скарги. Возьми награду, — она вытянула ладонь с кусочком тофу и перевела взгляд на Джона. — Что случилось? — вопрос пролетел мимо метнувшейся навстречу красноты, чьи коготки ловко забрали угощение.

— Играли в прятки с существом… — устало сказал следопыт, скидывая со спины вязанку хвороста.

И поведали пришедшие, как странное поведение насекомых обернулось внезапным злоключением.

— Вы никого не убили, — дослушав рассказ, промолвила Лайла. — Это проделки нимфы. Ей подвластны мелкие представители фауны и некоторые растения. Живой инструмент для самовыражения.

— И какого ляда ей надо? Я за Эрми её в щепки покромсаю.

— По-видимому, хранительница здешнего леса прогоняет нас со своих владений. Только не понимаю, чем мы перед ней провинились.

— А не много она о себе думает? — Рэксволд обернулся к различимому клочку зарослей в тёмном проходе. — Выходи, падла! Не то спалю твои дебри к чёртовой матери!

— Остынь. Нам ещё тут спать. Я же прав? — поглядел на вампиршу Джон.

— Нимфы не кровожадны. В большинстве случаев. Остаться можно, но с обязательным дозором. Мы со Скарги справимся.

Держась хвостом за ветку, облизывавший лапки мефит невнятно уркнул.

— Сменю тебя через два часа, — ассасин зевнул так, что чуть не всосал комара. — Всё. Коня на привязь и дрыхнуть.

— Тогда костёр сложу пока… — начал потрошить вязанку следопыт.

— А я пожру, — направилась к шатру Эрминия. — О, да тут уже спящий есть. Раненько тебя сморило.

Пробормотав что-то нечленораздельное, Шойсу перевернулся на другой бок. После долгого дня в седле подстилка из папоротников казалась такой же мягкой, как пузырчатые наросты шёлкогрибня. Должна быть веская причина, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Кусавшие бок пискляки? Разногласия спутников? Сейчас это неважно. Сон приносит силы. Без них воин — кусок мяса для первого встречного хищника. Правила выживания написаны кровью неучей и бунтарей.

* * *

Мерное потрескивание костра отправило странников в мир грёз. Лошади, привязанные в отгороженном жердью углу, предприняли попытку дотянуться до ближайшей подстилки, но наткнулись на оскаленного мефита. Его рык поубавил желание лезть, куда не просят. Немного повздыхав, они тоже предались дрёме. Скарги было не жалко, но свыше пришло указание: не допускать попадания резных листьев в пасти животных. Лайла сочла это более действенным методом, нежели изображать ментальными видениями результат отравления папоротником, ведь мефитов от лошадей отличала природная устойчивость к растительным ядам.