холодная решимость. — А теперь бежим. Они побежали прочь от горящей таверны, и в спину им дул горячий ветер, который нёс с собой искры и пепел, оседающие на их одежде, волосах, лицах. Сзади, в дыму, уже мелькали фигуры — Жнецы, которые вышли из огня, как демоны из преисподней, и начали преследование. Их шаги были тяжёлыми, как удары колокола, и они не отставали, сокращая расстояние с каждой секундой. План Греты был их единственным шансом. Карта дренажа вела вниз, под город, в старую систему каналов, которая была проложена ещё во времена Создателей и которую Советы предпочитали не трогать из-за её опасности. Но опасность была лучше, чем верная смерть от рук Жнецов, которые уже почти настигали их. Они нырнули в люк за площадью, который был прикрыт старой, ржавой крышкой, и в тот же миг над ними пронеслась металлическая рука Жнеца, которая пыталась схватить Рико за волосы. Калеб захлопнул крышку, и они оказались в темноте, где пахло сыростью, гнилью и чем-то ещё — кислым, приторным, как запах старой крови, которая смешивалась с водой. Вода здесь была тёплой, солёной и пахла металлом, как будто она была не водой, а разбавленной сукровицей. — Фонарь, — выдохнул Калеб, но Рико уже достал светлячка-лампу, и тусклый зелёный свет разлился по тоннелю, выхватывая из тьмы стены, покрытые пульсирующими лишайниками, которые мерцали, как живые глаза. Дренаж здесь был иным, чем в верхнем городе. Это были не просто трубы — это были настоящие спинномозговые каналы, выскобленные из позвонков древних великанов, с ребристыми сводами, по которым стекала влажная, желтоватая слизь, пахнущая формальдегидом. Вода здесь была не просто грязной — она была тёплой и солёной, как сукровица, и на её поверхности плавали белые хлопья, похожие на налёт с мёртвых костей, которые шевелились, как живые. — Они не пойдут за нами сюда, — сказал Рико, хотя голос его дрожал. — Они боятся этого места. Грета говорила, что здесь водятся вещи, которые даже Жнецы не могут контролировать. — Они пойдут, если Моль прикажет, — ответил Калеб, пригибаясь под низким сводом, который почти касался его головы. — Но у нас есть время. Карта показывает выход за восточными воротами, в предгорья. Оттуда — два дня пути до степи. Они шли молча, прислушиваясь к своим шагам, которые гулко отдавались в пустоте. Вода хлюпала под ногами, иногда глубже, иногда мельче, и Рико то и дело оглядывался на люк, откуда не доносилось ни звука. Жнецы не преследовали их — или пока не преследовали. Через час они остановились на небольшой