его голосе звучала тихая гордость. — Но моя смерть будет иметь смысл. Моя жизнь была поиском, и этот поиск завершён. — Ульрих, нет! — закричал Рико, пытаясь вырваться из рук Жнецов, но его держали крепко. Серая Моль, не меняя выражения лица, вонзила кинжал в грудь старого смотрителя. Кинжал вошёл в его грудь, и он рухнул на пол, но его рука всё ещё держала её плащ создавая задержку. На его лице застыла улыбка — не горькая, а светлая, как у человека, который наконец нашёл покой. Калеб, используя этот момент, схватил Рико и Мутара и бросился к выходу из храма. — Бежим! — крикнул он, и его голос был полон той же ярости, которую он чувствовал, когда видел, как умирают его друзья. Они выскочили наружу, оставляя за спиной тело Ульриха и смех Серой Моль, который разносился по залу, как звон разбитого стекла. Они бежали через джунгли, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, падая и поднимаясь снова. Сзади, сквозь шум ветра, доносились шаги Жнецов, но они не отставали, зная, что назад дороги нет. Ульрих был мёртв. Ещё один друг погиб из-за них. Ещё одна жертва в их бесконечной борьбе. Когда они наконец вырвались из джунглей и начали подниматься по склону перевала, Рико обернулся и увидел внизу храм, который горел багровым светом — это Серая Моль сжигала его, чтобы не оставить следов. И среди этого огня он увидел фигуру Ульриха, которая лежала на пороге, как страж, охраняющий их побег. — Я не забуду, — прошептал Рико, и его голос был полон боли. — Я не забуду никого из вас. Я отомщу за всех. Он развернулся и побежал дальше, чувствуя, как слёзы смешиваются с потом на его лице, как его сердце разрывается от боли, которую он не мог выразить словами. На вершине перевала они остановились, чтобы перевести дыхание. Калеб прислонился к костяному выступу и закрыл глаза. — Ульрих был прав, — сказал он, и его голос был глухим. — Он ждал этого момента всю свою жизнь. Он не был воином, но он был храбрым. И он сделал то, что должен был. — Он дал нам шанс, — ответил Рико, и в его голосе звучала решимость. — Мы не можем подвести его. Они пошли дальше, оставляя за спиной горящий храм и тело своего друга. Они знали, что путь ещё долог, но у них была цель, и они не остановятся. В тот же час, в храме, который уже начинал рушиться, Серая Моль стояла над телом Ульриха и смотрела на огонь, который пожирал стены. Её лицо было неподвижным, как маска, но в глазах светилось торжество. — Они бегут, — прошептала она, и её голос был тих, как шорох пепла. — Они бегут прямо в мои руки. Они приведут