меня к Сердцу, и я стану его хозяйкой. Она повернулась к Жнецам, стоящим за её спиной, и её улыбка стала острее, чем лезвие её кинжала. — Не трогайте их, пока они не дойдут до Хребта. Пусть бегут. Пусть боятся. Их страх будет моим проводником. Они уже почти у цели. Она закрыла глаза и вдохнула воздух, в котором уже чувствовался сладковатый запах смерти, смешанный с гарью. Её время приближалось. ГЛАВА ВОСЬМАЯ Где кровь становится платой, а память — оружием Обратный путь через Костяной перевал был хуже, чем спуск в Земли Застывших Богов. Намного хуже. Теперь они бежали не от тумана и мутантов — они бежали от самой смерти, которая дышала им в спину, от Жнецов, которые не знали усталости, и от Серой Моль, чей смех всё ещё звенел в ушах, как погребальный колокол, напоминая им о каждой потере. Каждый шаг давался с трудом, каждый вдох казался последним, а впереди, где-то в серой мгле, уже виднелись очертания Степи — той самой, где их ждал Князь-Ломатель со своими обещаниями и угрозами, которые теперь казались им пустыми. Калеб бежал, хотя его тело кричало о том, что оно больше не может. Рана на груди пульсировала огнём, и лихорадка, которую Мутар пытался сдержать травами, теперь вырвалась на свободу, пожирая его изнутри, как голодный зверь, который не знает насыщения. Он видел мир не так, как раньше: стены перевала казались ему живыми, они дышали, пульсировали, и в их трещинах мерцали глаза, которые следили за каждым его движением, за каждым его вздохом. Голоса великанов вернулись, но теперь они звучали не как шёпот — они кричали, перекрывая шум ветра и собственное дыхание, и в этих криках слышались предупреждения, которые он не мог расшифровать, потому что они смешивались с его собственной болью. — Не останавливайся! — закричал Рико, хватая Калеба за руку, когда тот споткнулся о выступ кости и едва не рухнул лицом вниз, в пропасть. — Если мы остановимся, они нас догонят! Я не хочу снова хоронить кого-то! — Я знаю, — выдохнул Калеб, поднимаясь на ноги и чувствуя, как мир плывёт перед глазами. — Просто… дай мне секунду. Я должен передохнуть. — Секунды нет! — рявкнул Мутар, который бежал впереди, прокладывая путь, и его голос был резким, как удар кнута. — Они уже на подходе! Я слышу их шаги! Они не отстанут, пока не схватят нас! Он был прав. Сзади, где-то внизу, раздавались металлические удары — Жнецы поднимались по тропе, не скрываясь, не таясь. Они знали, что добыча ранена, и не торопились, наслаждаясь охотой. Для них это была не погоня — это была расправа, и они