таверну и убили Грету. Что осталось защищать? Нас? Мы и так уже почти мёртвы. — Нас, — сказал Калеб, и в его голосе прозвучала та же уверенность, которую он всегда дарил Рико в самые тяжёлые моменты. — Мы остались. Мы — единственное, что имеет значение. Мы должны дойти до конца. Они пошли вперёд, к лагерю Князя, но не успели они сделать и ста шагов, как из степи, из-за холмов, вылетели всадники. Их было пятеро — воины Князя, с костяными копьями и мечами, которые сверкали в сером свете, и они мчались прямо на них, поднимая облака пыли, которая смешивалась с ветром и пеплом. — Они нас заметили, — сказал Рико, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее, как страх сжимает его горло. — Мы не враги, — ответил Калеб, поднимая руки, чтобы показать, что он без оружия. — Мы вернулись, как и обещали. Мы принесли семя. Всадники остановились перед ними, и один из них, высокий, с длинной чёрной бородой и татуировками на лице, спешился и подошёл к ним. Его лицо было суровым, и на нём не было ни тени приветствия. — Князь ждёт вас, — сказал он, и голос его был холодным, как сталь. — Он сказал, что вы вернётесь. И что вы принесёте ему семя. Если вы не принесли его, он приказал убить вас на месте. — Семя у нас, — ответил Калеб, доставая из-за пазухи кристалл, который он вынес из храма. — Мы готовы идти. — Тогда идём, — сказал воин, жестом приглашая их следовать за ним. — Князь не любит ждать. Они двинулись к лагерю, и Рико чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он знал, что это не конец, а лишь начало нового этапа, который может быть ещё более жестоким, чем всё, что они пережили до этого. А в лагере, у костра, сидел Князь-Ломатель, и его глаза горели тем же безумным огнём, что и у Серой Моль. Он смотрел на приближающихся гостей, и на его губах играла тонкая, холодная улыбка, предвещающая беду. В тот же момент, на вершине перевала, среди тел павших Жнецов, стояла Серая Моль. Она смотрела вниз, где за горизонтом темнел лагерь Князя, и её пальцы сжимали кулон из черепа, который она носила на шее. — Они вернулись к нему, — прошептала она, и голос её был тих, как шорох мёртвой листвы. — Как я и предполагала. Теперь они приведут меня к Сердцу. Князь думает, что он главный, но он лишь пешка в моей игре. Она повернулась к Жнецам, которые стояли за её спиной, и в её глазах загорелся тот же красный свет, что и у них. — Готовьтесь. Мы выступаем через час. Мы пойдём за ними, но не будем нападать. Мы будем ждать, пока они сами откроют нам путь. Князь сделает всю работу за