— Расскажите мне, что вы знаете.

Женщина посмотрела на неё — долго, с той же пристальностью. Потом кивнула.

— Марк знал Дмитрия Лукьянчика, — начала она. — Не как студента. Марк был другом его матери. Они учились вместе, давно. Потом разошлись, жизнь. Когда Лена — мать Димы — заболела, Марк помогал. Не каждый день, но помогал. Дима это знал. Когда Лена умерла — Дима остался один, он к Марку и потянулся. Марк ему и был как старший, понимаете. Не отец — нет, не то. Просто взрослый человек, которому можно было позвонить.

Алина слушала, не записывала.

— Нить, — сказала она.

Нина Северина слабо улыбнулась. Невесело.

— Нить Лена повязала Диме за месяц до смерти. Красная, хлопковая. Говорила — защита. Это их семейное было, от бабки ещё. — Пауза. — Дима её носил всегда. Марк об этом знал. Марк — единственный человек из нынешних, кто это знал.

— Единственный?

— Из тех, кто был рядом, — уточнила Нина. — Лена мертва. Бабка мертва. Ближних друзей у Димы не было — замкнутый он был мальчик. Марк знал.

— И убийца знал, — сказала Алина.

— Убийца узнал от Марка, — произнесла Нина Северина тихо. — Потому что убийца — человек, который знал Марка достаточно близко. Которому Марк доверял. — Пауза. — Которому Марк однажды рассказал про Диму, про Лену, про нить. Просто в разговоре. Не думая.

— Кто этот человек?

Нина достала из сумки конверт. Положила на стол между ними.

— Здесь — всё, что я знаю, — сказала она. — Документально. Фотографии, переписка, которую я сохранила. Марк не знает, что я это собирала. Я собирала сама, когда поняла. — Она посмотрела на Алину прямо. — Я боялась идти в полицию. Потому что этот человек — он в системе. Глубоко. — Короткая пауза. — Если я иду в полицию — он узнает раньше, чем меня дослушают.

Алина смотрела на конверт.

— Вы говорите об этом Марку?

— Марк знает имя сам. Он догадался давно. Но он тоже боится. — Нина Северина сжала пальцы на краю стола. — Понимаете, в чём проблема? Марк сидит за убийства, которых не совершал. А человек, который их совершал, — он помог выстроить дело против Марка. Он был рядом. Он знал, что искать. Он знал, как подставить.

— Он участвовал в следствии? — спросила Алина.

Нина Северина посмотрела на неё.

— Он вёл следствие, — сказала она.

Тишина в кафе вдруг стала очень громкой.

Алина держала взгляд ровно. Не давала лицу меняться. Думала.

Он вёл следствие.

Человек, который вёл следствие против Северина. Который настаивал на аресте — или голосовал против, и это тоже была часть игры? Который держал улику с именем Алины восемь месяцев. Который сам привёз ей материалы дела. Который знал про архивную папку Лукьянчика раньше, чем она.