— Кравец, — сказала она тихо.

Нина Северина не ответила. Только посмотрела на конверт.

Алина не взяла его сразу. Сидела тридцать секунд — может быть, минуту — и думала о человеке, с которым провела последнюю неделю. О его хриплом голосе, о его прямоте, о морщинах у глаз от долгого смотрения на то, что не хочется видеть.

О том, что он привёз ей кофе в подвале.

О том, что он сказал: лучше, чтобы вы были в этом с полной информацией.

— Подождите, — сказала она. — Я хочу убедиться, что правильно вас понимаю. — Она смотрела на Нину Северину прямо. — Вы утверждаете, что следователь Кравец совершил три убийства, сфабриковал дело против вашего сына, продолжает убивать после его ареста и звонит вам с угрозами.

— Да, — сказала Нина Северина.

— Почему вы решили рассказать это именно сейчас?

— Потому что вчера было третье убийство после ареста. — Женщина смотрела на неё без колебаний. — И потому что вчера ночью он позвонил мне снова. Как обычно. Спросил, не передумала ли я. — Пауза. — И сказал, что следующей будет молодая психолог, которая задаёт лишние вопросы.

Алина смотрела на неё.

— Он назвал имя?

— Нет. Но я поняла, о ком.

Пауза.

— Возьмите конверт, — сказала Нина Северина. — Пожалуйста.

Алина взяла конверт. Положила перед собой. Не открывала.

Думала о том, что если это правда — всё, что она делала последнюю неделю, было под наблюдением человека, которого она, не зная этого, подпускала к делу. Которому рассказывала о сессиях. Которому доверяла.

Думала о том, что если это неправда — она сидит напротив женщины, которая, возможно, строит другую игру. Защита сына любыми средствами. Убедительная история, конверт с документами, угроза в адрес Алины — всё это могло быть конструкцией.

Она не знала.

Она не должна была знать прямо сейчас.

— Я прочитаю, что здесь, — сказала она. — И свяжусь с вами. — Достала визитку. — Это мой прямой номер. Не рабочий — личный. Если что-то изменится, если снова позвонят — сразу мне.

Нина Северина взяла визитку. Посмотрела на неё. Потом на Алину.

— Вы ему верите? — спросила она. — Марку.

Алина думала секунду.

— Я ещё не решила, — сказала она честно.

Что-то в лице Нины Севериной изменилось — не разочарование, что-то более сложное.

— Это правильный ответ, — сказала она тихо. — Марк сказал именно так: она скажет, что ещё не решила. — Пауза. — Он сказал, что это значит, что вы честная.

Алина ничего не ответила.

Нина Северина встала, застегнула сумку.

— Берегите себя, — сказала она. — Этот человек — он не останавливается. Это я знаю точно.

И ушла.

До сессии с Севериным оставалось сорок минут.