Кусты раздвинулись и на полянку выбрался лесник с верной двустволкой наперевес.

— Я вас за немчуру принял! Ни дать ни взять — ну вылитые фрицы, — хохотнул дед, тыкая стволом на нашу форму, которую мы нашли в схроне Шныря.

— Это маскировка, — хмыкнул Рубин. — Мы же в психушку проникать будем.

— Так вы бы хоть предупредили, что во вражеской мишуре будете, — проворчал Кузьма. — Ей богу чуть не пальнул. Думал, вас повязали и за мной уже пришли.

— Не ворчи отец, — я пожал старику руку. — Мы сами не рассчитывали маскарадом заниматься, но форма так удачно вчера подвернулась. И шмайссеры теперь у нас есть. Держи, для тебя тоже прихватили.

Я протянул леснику немецкий автомат, но тот лишь поморщился:

— Я из этой бисовой машинки стрелять не обучен и не желаю учиться. Да и брезгливо как-то ихним оружием пользоваться. У меня свое родное ружьишко есть. Сколько я из него зверья лесного перебил. Сколько еще перебью… Только городского уже.

— Ну, как знаешь, — пожал я плечами. — Припрячь его тогда в избушке, на всякий пожарный, до лучших времен, так сказать.

Мы погрузились в лоханку, которая была спрятана неподалеку в кустах и завалена ветками так, что в двух шагах ее разглядеть невозможно было. Все-таки старик был непревзойденным мастером маскировки в нашей команде. Выдвинулись в Черняковицы по известной только леснику дороге. Хотя дорогой ее можно было назвать с большим натягом. Скорее широкая тропа. Но неприхотливый тарантас упрямо протискивался вперед, скрежеща железными боками о ветки, что пытались нас не пропустить.

На подходе к деревне заглушили двигатель и снова забросали машину ветками, укрыв под кроной разлапистой елки. Выдвинулись дальше пешком.

Вот уже видны вышки. Их прожекторы резали дальнобойными лучами темноту. Иногда перекрещивались между собой, прощупывая периметр за забором с колючкой и перед ним.

— Да тут мышь не проскочит, — прошептал цыган, лежа в высокой траве и поглядывая на «психушку-крепость».

— Мда… — я поскреб затылок. — Не думал, что так плотно они все просвечивают. Будто ждут диверсии. Подождём может, устанут фонарями вертеть.

Но часовые не устали. Даже когда лучи прожекторов не полосили по земле, а утыкались неподвижно в траву, один хрен, они освещали прилегающую местность так, что незаметно проскочить не получится.

— Может с другой стороны попробуем зайти? — почесал косматую броду Михалыч.

— Нет, — замотал я головой. — Доктор и Яшка нас возле западной стены должны ждать, в аккурат за бараками спрячутся. С другой стороны — им даже укрыться негде. Да и ждут они нас уже здесь. Как мы им сообщим, что с другого подхода придем?