Я выглянул еще раз.
Кажись, там еще один или двое. Если выпрыгну, окажусь на прицеле того, что за поленницей сидит. И у того, что с мордой замотанной, в руке пистолет.
Подумал, сначала, может это Доминика, но нет. Этот — явно мужик.
Но одно ясно — девочки с ними нет. Рожи озадаченные и озабоченные, думают, что дальше делать.
Значит надо проверить, как дела в доме Бежичей.
Я тихонько вышел из кухни. Фриц стоял там, где я его оставил. Бледный, губы шевелятся. Молится?
— Пойдем наружу, — прошептал я. — С этими не справимся, тут подмога нужна.
В этот момент собаки вдруг как-то разом перестали гавкать. И в наступившей тишине раздался громкий голос Зоси с явственными истерическими нотками.
— Вы кто такие? Руки вверх, я буду стрелять!
Глава 23
Твою мать… Твою мать!
Вот же дурища! За каким чертом она к ним полезла?
— Хальт! Хэнде хох! — сказал один из поляков.
— Я по роже вижу, что ты не фриц! — заорала Зося. — Быстро руки вверх подняли, я кому сказала! Буду стрелять!
Молоденький фриц замер, прижав к себе винтовку. Я показал на нее глазами, потом кивнул в сторону кухни. Ткнул пальцем себе в грудь. Так себе, наверное, объяснение, но он сообразил. Торопливо сунул мне оружие и бочком-бочком пошел вдоль стены в противоположную сторону.
Я снова проскользнул на кухню. Бл*ха, ни хрена отсюда не простреливается. Зато если высунусь, то буду идеальной мишенью.
— Нет-нет, не надо стрелять… Мы свой…
— Что ты там бормочешь?
— Пистолет положи.
— Не сметь двигаться!
Бах! Бах!
Два выстрела, потом крик кого-то из поляков, топот, возня, звук пары ударов.
— Кусается, куррррва!
— Она меня ранила!
— Ничего, заживет, там царапина!
— Держи ее крепче.
— Да не мешай ты!
— Подожди! А ну-ка поверни ее лицо ко мне!
Я осторожно выглянул. Хреновые дела. Пшеки скрутили Зосю. Она лежала на животе, руки скручены за спиной, один поляк сидит у нее на спине. А другой пытается посмотреть ей в лицо. Первый схватил ее за короткие волосы.
— А ну, не крути башкой, а то я тебе ее оторву, курва! Сюда смотри!
— Это же сестра девчонки!
— Какая еще сестра?
— Ну или тетя! Эй ты, где девчонка, говори⁈
Зося промычала что-то на русском матерном.
— Отвечай, курва! Где девчонка⁈
— Я не понимаю, что ты там бормочешь! — взвизгнула Зося.
— Ми-ле-на Бе-жич. Где она?
— Не знаю! А если бы знала, то не сказала бы!
— Все она знает. Сейчас ты все расскажешь, курва! Подними ее!
Снова раздались звуки возни. Потом Зося пронзительно завизжала, но крик быстро оборвался. Заткнули рот, видать.
— Сейчас ты все нам расскажешь, или я тебя пощекочу вот этим ножичком. Буду отрезать по маленькому кусочку кожи, пока она у тебя вся не закончится, поняла?