— Богдан Степанович, сейчас пара очень важных вопросов, — быстро сказал я. — Где в вашем доме хранится что-нибудь горючее?

— Постойте… — слабым голосом проговорила Эмилия. — А как же наши вещи? Я думала, мы успеем хоть немного вещей собрать в дорогу…

— Простите, Эмилия Богдановна, но нет, — я покачал головой. — Придется как-нибудь обойтись. Боюсь, если кого-то из вас заметят фрицы, то на всякий случай запрут где-нибудь и поставят охрану. Так что насчет горючего?

— Канистра керосина есть, в сенях стоит, — Бежич наморщил лоб и потер его пальцами. — Масло есть постное, трехлитровая банка. На кухне стоит, в буфете на нижней полке.

— Тряпки? Книги? — нетерпеливо спросил я.

— Книги есть, в книжном шкафу, — Бежич тоже начал походить на восковую куклу, как и Марья же. Говорил медленно и практически без интонаций. — В сундуке — белье. Сундук в гостиной. На кроватях еще на всех… Соломенный тюфяк на печке, должен хорошо гореть. Порох…

Я слушал Бежича очень внимательно и тщательно запоминал, мысленно представляя себе планировку их дома и рассчитывая маршрут едва ли не до шага. Чем меньше движений я там совершу, и чем быстрее все вспыхнет до небес, тем больше шансов, что тушить будут долго. И еще дольше — соображать, что дом был пустым, когда загорелся.

— Вроде все, — сказал Бежич и посмотрел на меня. Глаза больные, как у побитой собаки. Ччччерт, плоховато. Сдал старик. Держался огурцом, а тут как-то враз превратился в развалину. Эх, прости, Степаныч, приободрить-то тебя нечем…

— На выход, — я мотнул головой в сторону двери. — Пора.

Взлетел по лестнице, как раз в тот момент, когда Яшка вошел в комнату.

— Все готово, дядя Саша, — доложил он. Орел у меня Яшка! В глазах азарт и несломленная решимость. — Вот, я принес. Только три почему-то, я думал, что четыре.

Гранаты перекочевали из карманов Яшки в мои. И бутылка, заткнутая туго свернутой газетой.

Первым из подпола появился старший Бежич. За ним выбралась сонная Милена. На недовольной мордашке следов слез не видно, только заспанная слегка. Не капризничает, не куксится. Понимает, умная девочка, что сейчас не время. Последней выбралась Эмилия. Я опасался, что она вообще расклеится, но, кажется, после разговора про горючее, она наоборот воспряла духом.

— Пора что ли? — обреченно проговорил Бежич.

— Пора! — кивнул Яшка. — Сейчас через насыпь переберемся, а дальше километр по лесу, и вот она моя лоханка. Доставлю с ветерком, в лучшем виде.

— Погодь, — я придержал Бежича за рукав и посмотрел на так и стоящие на столе стаканы с самогонкой. — Давай-ка на посошок бахнем с тобой!