— Вот, не знаете. А я спросил у того рыжего, что без стремян ездит. Коня вашего зовут Айфон.

— Как?

— Айфон.

— И что сие значит?

— Представления не имею, Александр Сергеевич. А моего коня — ну, на котором я ехал, зовут Айпад.

— Странные имена, вы не находите?

— Нахожу. Я и слов таких не ведаю. Спросил тогда сразу, у того же рыжего, отчего так? Отвечает — хозяин назвал, мужик этот, Стёпка. Который конь ваш, мол, яблоки жрёт как не в себя, и потому он Айфон. Который же мной опробован, как собаки лаять начнут, так подпевает им, потому Айпад.

— Я ничего не понял, Пётр Романович, кто поёт? Конь⁈

— Ну как поёт… он так выразился, я повторяю лишь. Может, конь ржёт, а Стёпушке в том музыка дивная слышится, его и спрашивайте. Парень сам ничего не понял, судя по всему.

— Ваша правда, кузен, странно это.

— Вот-вот, и я о чём. Спросил ещё, кто самый резвый у них, так там вовсе какой-то Макбук, говорит, только ногу подвернул и сейчас лечится.

— Гм.

— Вот вам и «гм», кузен. Престранный тип этот Стёпка. А вы его в начальники метите!

— Да кого же ещё, Пётр Романович? Вы несправедливы.

— Я⁈ В чём же, позвольте узнать?

— К Степану несправедливы, — пояснил Пушкин, — он мужик-то хороший, я это чувствую. Чудной, есть такое, но главное — мужики кого слушаются? В Кистенёвке мы с вами видели — его. Вот и весь выбор.

— Что значит «слушаются»? — возразил Безобразов. — Они любого слушаются, коли назначить. Михайлу вашего, что, не слушались?

— Так-то оно так, но слушаться можно разно. Да и говоря откровенно, между нами, — неужели вы действительно думаете, что это мы управляем крестьянами?

— А кто же ещё? Не понимаю вас, кузен.

— Мы думаем, что управляем. Мы читаем докладные, в которых нас стараются запутать, — что несложно, нельзя не признать, мы выслушиваем доклады лично, и в этих докладах нас запутывают ещё больше, мы можем даже лично ходить по полям глядеть на спины работающих баб и мужиков, да говорить им что-то, но всё это не наше. И в конечном счёте нам интересен только один вопрос: сколько мы получим денег. Это не значит управлять, дорогой кузен.

— Ну нет, позвольте! Вы говорите частный случай, когда, допустим, некогда следить из-за службы, но и лично я знаю немало помещиков, которые прекрасно знают всё о своих владениях.

— Вот вы правильное слово употребили, Пётр Романович, следим. Именно что следим, наблюдаем с разной степенью внимания, только и всего. Имения годами живут сами по себе — я имею в виду не совсем уж мелкопоместных, вынужденных безвылазно сидеть в деревне, не говоря уже о несчастных однодворцах, чей быт не сильно отличается от крестьянского, а нормальные имения, позволяющие жить достойно.