— Если рассчитываете притвориться сумасшедшим, то…
— Хватит! — Пётр резко ударил тростью по столу, отчего все присутствующие вздрогнули и даже граф поднял голову. — Хватит. Я бы ещё поверил во всё то свинство, что вы здесь развели. В неумение лакеев. В отсутствие воспитания разом у стольких господ. В незнание этикета игры. В то, что можно, не скрываясь, передёргивать и без того меченые карты, но в одном вы очень перегнули. Невозможна игра на крупные суммы без того, чтобы на кону не присутствовало ни одной самой маленькой золотой монетки. Так не бывает. Потому спрашиваю ещё раз — кто вы? И отвечайте честно, иначе клянусь вам знаменем полка, канделябрами вы не отделаетесь.
Глава 13 В которой Пушкин готовится встретить Рождество. Степан тоже. По мере сил
— Осторожнее! Да тише, тише вы, слоны! Сюда ставь, сюда, оглоеды! Ай. Ставь, где стоишь! Сами дальше… на, получите и давайте отсюда. Шибче, шибче. Ну вот — как знал, что натопают. Александр Сергеевич, ну что за свиньи?
Пушкин, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал, как Стёпа командует работниками и шипит на них, размахивая руками. Принесли рождественскую ёлку, живое дерево в кадке, и теперь старались аккуратно установить её в углу одной из гостиных. Была глухая ночь на 25 декабря, все домашние уже спали, а кто не спал — делал вид, что спит.
— Ну вот, Александр Сергеевич, теперь дело за нами, — Степан вытер несуществующий пот со лба и вопросительно посмотрел на поэта. Ему тоже было радостно. Новый год — любимый праздник с детства и какая разница, что в эту эпоху его отмечали уже после Рождества? Главное — ёлка! Она так и называлась — рождественская. Обыкновенно их рубили, но Степан решил, что живое лучше. Запах хвои, волшебный, который будто сам по себе уже означает праздник, заполнял комнату.
— Действительно, так лучше. Твоя правда, Степан. Давай украшать же.
Пушкин сам становился немного ребёнком в такие минуты. Любящий праздники, веселье и шутки, обожающий детей, Александр словно светился изнутри какой-то особенно мягкой добротой.
Они вскрыли один из принесённых ящиков, Пушкин извлек оттуда яблоко— сочное, красное, достаточно крупное — и залюбовался им.
— То, что надо, Стёпа, ты молодец. Как достал-то?
Степан лишь хмыкнул, мол, места знать надо, это вам не бумагу марать чернилами, барин.
Яблоки, обязательно красные — главное украшение ёлки. Их повесили более трёх десятков, за ниточки к плодоножкам.
Затем пришёл черёд конфет, крупных, с ладонь, в красивых цветных обёртках с изображением медведей, лисиц, оленей и других животных.