— Жарко, капитан. Но что делать?

— Уходите.

— У меня нет приказа.

— Вы доложились по команде?

— Да. Комендант уже знает.

— Вам нужно уйти немедля. Здесь становится нечем дышать.

— Значит, судьба.

Капитан понял, что корнет не покинет пост ни при каких обстоятельствах, отдал честь храброму юноше и вывел своих людей, раздавая команды и направляясь на чердак, где по его пониманию сейчас было самое важное место.

Скоро в Фельдмаршальском зале действительно начали задыхаться.

— Садитесь на корточки, братцы, — скомандовал корнет, — внизу легче.

— А вы, ваше благородие?

— А я постою. Мне офицерская честь не позволяет. «И чёртовы лосины», — мысленно добавил корнет.

Так бы он и угорел, а с ним и весь караул, не явись наконец спасение — в виде самого императора. То ли государь обладал способностью собирать вокруг себя людей, то ли весть о пожаре разлетелась по дворцу настолько быстро, но прибыл он уже во главе порядочной группы, включавшей брата и старшего сына.

— Караул ещё здесь? Корнет, сюда! — стены дворца стали свидетелями мощи царской глотки. Император разглядел сидящих на корточках гвардейцев, приказав выходить и им.

— Молодцы. Благодарю за службу! — похвалил Николай кашляющих людей.

«Надеюсь, в рапорте это отметят, — подумал корнет, — как ни крути, а горели мы в полном порядке».

Становилось многолюдно. Пришла первая рота дворцовых пожарных — с топотом и грохотом, достойными полка.

— А ну-ка, братцы, разбейте окна! — скомандовал Николай, указывая на Фельдмаршальский зал и надеясь, что дым улетучится и станет проще. Ошибочное решение. Получив доступ к свежему воздуху и кислороду, огонь обрёл ещё большую силу — весело полыхнув так, что пришлось отступать.

На глазах у людей пламя пошло сразу в двух направлениях — из Малого тронного зала в Белую галерею, дворцовую церковь и галерею героев 1812 года, а также к Невской анфиладе, за которой располагались помещения царской семьи.

— Что думаете? — отрывисто бросил император командиру пожарных.

— Плохо дело, ваше императорское величество. Сами посудите, сколько здесь всего деревянного и сухого. Большой огонь и идёт верхом. Людей мало. Во дворце две роты, подойдут команды и станет… ну, три. Нужна помощь, государь. Пока что мы можем лишь замедлить движение пламени, но не остановить его.

— Ясно, — Николай резко развернулся и, указав сыну следовать за ним, направился в покои императрицы. Опасности он не боялся и не помышлял отступать, но сперва следовало позаботиться о семье.

— Миша, поднимай полки. По военной тревоге, — сказал он появившемуся рядом брату. — Двух достаточно, но чтобы скоро. Ближайших. Преображенский и Павловский. Чтобы дежурные батальоны уже через полчаса стояли перед дворцом! Понял? Действуй. С Богом.