— Горячей воды бы. Спину обмыть.

— В Неве сполоснёсси, — рыкнула она на него.- Чай не барин!

— Мне горячей надо, — покачал головой Даниил, — и кипячёной.

— А я тебе сказала…- начала кухарка, но тут в кухню через другую дверь влетела какая-то служанка, которую от двери, через которую появился бывший трубочист, не было видно, и прямо с порога заорала:

— Ой, Матвевна, чё я тебе расскажу! Слуга-то николаевский, ну который ране трубочистом в Павловке был, ныне дворянином стал. Его сам герцог англичанский прям на поле боя в ети принял. Мечом своим хрясь тому по морде — и всё! Дворянин! Тако у них в етой Англии положено… Токмо у него от того на морде шрам образовался… Ой!- в процессе торопливого рассказа она подбежала вплотную к кухарке и, заметив Даниила, резко остановилась, уставившись на него. Ну а взгляд кухарки метался от служанки к Даньке и обратно, задерживаясь на полосах от кнута на его плечах.

— Чего врёшь-то, — недовольно проворчала она, раздражённо поджав губы.- Какой он дворянин, ежели его пороли.

Служанка в ответ так же раздражённо дёрнула плечом.

— И ничего не вру. То матушка Никола… Его Высочество Николая его отправила. Кричала, что никакой он для неё не дворянин, а как был крепостным, так и остался. И что она в своём праве своего крепостного сечь. А Его Высочество пригрозил, что сам пойдёт к англичанам в посольство и расскажет, что дворянина, коего сам английский фельмаршал в дворяне посвятил, на конюшне смертным боем порют. После чего государь на них обоих раскричался, но послал человека порку отменить…- и все, кто был на кухне, уставились на Даниила, который усмехнулся и хрипло спросил:

— Ну, так будет мне кипяток или как?..

С Николаем удалось увидеться только через неделю.

Вечер и ночь Даниил отлеживался в том чулане, в который его скинули, а поутру ему было велено немедленно отправляться вон из дворца. То есть сначала ему дворецкий сообщил, что его отсылают в Павловск, но Даниил заявил ему в ответ, что куда ему ехать, он, как дворянин, решит сам. И в Павловск он не собирается. Тогда его просто выставили из дворца. Но перед отъездом он сумел договориться о том, чтобы Николаю передали весточку про то, что он отправляется на их общую с ним и Михаилом мануфактуру по производству писчих перьев. Из того, что хоть на сколько-то принадлежало ему, в Петербурге и окрестностях была только она. Впрочем, и во всей остальной стране тоже… Правда раньше эта принадлежность была почти виртуальной, ну типа как в мультфильме про Чебурашку — «Гена, а давай я понесу чемодан, а ты понесёшь меня…», но сейчас всё изменилось. Ну, если, конечно, кто-то достаточно влиятельный не захочет это переиграть.