— Два из двух! По-моему мы с вами великолепно сработали, Ваше Высочество…- судя по тому, что измайловцы уже начали выскакивать из тех зарослей, в которых скрывалась засада, враги уже практически закончились.
Николай нервно улыбнулся, покосился на два трупа, один из которых валялся всего в паре шагов от него и-и-и… согнулся, блюя. Ничего не попишешь — первый убитый…
— Ваше Высочество, что с вами? Вы ранены? Где? Доктора! Господин Рюль!
«Кавалеры», наконец-то, выбрались из перекосившихся и сбившихся в кучу карет, бросившись к Великому князю. Нет, никто труса не праздновал… ну, наверное. Просто схватка оказалась столь скоротечной, что предпочитавшие передвигаться с большим комфортом — в каретах, сопровождающие, не успели выбраться из них до её окончания. Тем более, что «засадники» первым залпом положили всех возниц…
— Я в порядке, — несколько нервно пробурчал Николай. А затем раздражённо рявкнул:- Да перестаньте меня трясти! Кто это вообще такие?
— Вестафальцы, — пояснил один из кирасиров.- Дезертиры, скорее всего. Вероятно, подумали, что в каретах везут что-то ценное, чем можно поживиться…- после чего слегка замялся и смущённо пробормотал:- А мы видели, как вы, Ваше высочество, ловко того здоровяка упокоили. Похоже, он у них за командира был…
Николай покосился на Данилку, но тот смотрел на него самым преданным взглядом, который смог изобразить. И когда его «сюзерен» посмотрел на него, постарался улыбнуться максимально восхищённо. Мальчику нужно было получить свою первую настоящую победу. Поверить в себя. Понять, что он может выиграть даже в самой серьёзной ситуации. Именно поэтому Данилка и рванул к лошадям за оружием… Так что Николай не выдержал и тоже улыбнулся в ответ. Нервно, но радостно…
[1] Герой ошибается. Бородинское сражение по действующему в то время календарю состоялось 26 августа. А дата 8 сентября — это по новому стилю. Так что в этой реальности Бородинское сражение состоялось на 13 дней позже. То есть продвижение армии Наполеона на этот раз заметно замедлилось.
[2] В реальной истории французы вошли в Москву 14 сентября. А покинули — 19 октября.
[3] Тут главный герой ошибается — эти «кавалеры» участвовали в воспитании Великих князей Николая и Михаила и в реальной истории.
[4] Вильгельм! Проклятье… Ты заплатишь!
Глава 5
— Награждается знаком отличия Императорского военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия!
— Служу императору!- рявкнул Даниил, сердце которого сильно колотилось. А как иначе-то? Его наградили «солдатским Георгием» — самой главной солдатской наградой дореволюционной России. А Николай и Михаил получили по полноценному ордену. Николай за «отменную храбрость и уничтожения главаря банды дезертиров», а Михаил… ну-у-у… скорее за происхождение. Нет, в формулировке так же была «отменная храбрость», но ситуация вышла скорее курьёзной. Михаил в момент нападения дремал в карете с «кавалерами», так что выбрался он наружу со шпагой наголо фактически, когда уже всё закончилось. Впрочем, понял он это не сразу. И успел пырнуть шпагой одного налётчика, который уже отбросил ружьё и тянул руки в гору, сдаваясь выбегавшим из леса измайловцам. Причём, даже, попал. В задницу… Так что поскольку он сумел нанести врагу какой-никакой ущерб — его тоже решили представить к «Георгию».