[1] Это чей-то бастард? (фр.)
[2] не могу знать, Ваше Величество! (фр.)
Глава 5
— Хлесь! Хлесь! Хлесь, — розга мерно опускалась на его спину. Данилка лежал на колоде, привычно прикусив зубами щепу. И не то чтобы это ему было так уж нужно — просто уже привычка выработалась. Потому что его до сих пор пороли весьма регулярно. Конечно, не каждую субботу, но пару раз в месяц — прилетало. Так что привычка выработалась. А так-то ему щепка уже и не нужна была. Привык. К тому же пороли его последнее время всё больше не «за вину», а «для порядку». А это, как выяснилось — две большие разницы…
Вообще, в этом времени, к физическим наказаниям относились очень спокойно. Как к чему-то вполне обыденному. Ну, типа, как сын Анисима в его прошлой жизни к штрафу за превышение скорости с камеры. Мол, бывает — дело житейское, косанул немного, вот и попал… И он тоже постепенно таким отношением проникся. Делов-то на полчаса. Ну, вместе с дорогой до конюшни и одеванием/раздеванием. А на самой конюшне так вообще на полминуты. А боль… человек ко всему привыкает. «Моржи» эвон, в ледяную воду ныряют и плескаются в ней в удовольствие. А тут всего-то полминуты потерпеть — чепуха!
— Всё, получил урок — можешь вставать, — добродушно прогудел конюх. С ним у бывшего трубочиста отношения давно уже были нормальные. Даже дружеские. Потому что Данилка время от времени улучал момент и выставлял мужику водочки. Нет, в его хозяйстве она не водилась — Николаю только-только исполнилось девять лет, так что в его «буфете» имелись только сладости. Ну и кофий. Но у Данилки доступ к ней имелся. Потому что он уже вполне обжился в среде личной прислуги семьи и, вследствие этого, получил кое-какие преференции. Нет, ему самому, естественно, никто бы не налил, но «для дела», и не часто — взять получалось. Тем более, что в настоящее время водка вся ещё полукустарного производства. Её делают все, кому не лень, но главными производителями являются, вы не поверите — монастыри! Ну всё как при Борьке-алкоголике… Сделал он это как из прагматических соображений — конюх был тем, кто непосредственно осуществлял все физические наказания во дворце, так и исходя из собственного жизненного принципа — зла никому не спускать, но добро по возможности множить. Так что со всеми, кто когда-то от него пострадал, он постарался сначала восстановить, а затем и улучшить отношения. Ну, ежели, они сами были не против подобного развития ситуации. Если же были — Бог им судья… пока они не пытались снова как-то навредить Данилке. В этом случае для них всё становилось гораздо хуже… Так, один из тех двух лакеев, которые когда-то, по приказу дворецкого, пытались поймать его в апартаментах Николая, вследствие чего после того, как их начальник и покровитель исчез из дворца, они резко скатились по иерархической лестнице, затаил зло. И попытался исподтишка отмстить бывшему трубочисту… После чего ему прилетела такая ответка, что пришлось бежать из дворца. Правда убежал он недалеко и бегал весьма недолго, и окончилось это для него отдачей в рекрута. И это хорошо ещё никого по пути не прибил, дурень — а то б вообще на каторгу пошёл… А вот второй своё «падение» пережил спокойно. И потому до сих пор пребывал на своей официальной должности — ливрейного лакея. А это в иерархии дворцовых слуг — величина немалая.