А потом наступило Рождество. Со всеми его праздничными атрибутами — ёлкой, вертепом со Святым семейством, катаниями на санях, балами… которые прошли полностью мимо Данилки. Потому что на Святки всё семейство укатило в Петербург, заселившись под бок к старшему сыну — императору России Александру I, в Зимний дворец. А Данилку не взяли… То есть Николай, вроде как, хотел, потому как сам ему об этом говорил, но его желания, судя по всему, оказалось для него недостаточным. И это едва не стало для Данилки роковым. Потому что «муьсё Кристоф» ничего не забыл. И ничего не простил…
Спасла Данилку собственная наглость. Потому что спать он завалился в спальне Николая. Прямо на его кровать. А пришли за ним в каморку, в которой он обычно ночевал. На сундуке. А вы что думали — что для прислуги кто-то озаботился сделать кровати? Как бы не так! Практически вся дворня спала, где ни попадя — по большей части прямо на полу или, там, на предметах мебели — тех же сундуках, лавках, ларях… Данилке-то ещё хорошо — он маленький, а вот как взрослому мужику умаститься на крышке сундука длиной всего метр с небольшим? И ведь умащивались. Потому как спать на каком-никаком «мебле» было престижно. И тот же дюжий старший лакей коротал ночи, скрючившись именно на сундуке. Ибо на полу ему было невместно…
Так вот, когда тати с грохотом распахнули двери в чулан, в котором он обычно квартировал, Данилка вскинулся на кровати и замер, осознавая, что творится. А потом взлетел на ноги и метнулся к окну, торопливо скидывая накидной замок и изо всех сил потянув створку.
— Нет яго здеся!- послышалось из короткого коридорчика. Данилка зло стиснул зубы и, бросив не до конца открытое из-за образовавшейся наледи окно — метнулся к двери, встав рядом с косяком. Конечно, можно было спрятаться под кроватью, она тут была вполне себе мощная, с балдахином и с простынёй, свисающей почти до пола — но достанут ведь! Так что он решил рискнуть и попытаться, так сказать, выскользнуть на оперативный простор… Эх, торбочку свою верную в чулане оставил — идиот! Слава богу, железная свайка всегда при нём. За оружие её никто не считает — в свайку тут играет и стар, и млад, а приложить, при необходимости, ей можно нехило. Так что даже если поймают в дверях — есть шанс оторваться…
Двери с треском распахнулись, едва не приложив его створкой, после чего в спальню ввалилось два лакея в меховых безрукавках. Ну, дык государыня в городе — вот и топили сейчас куда меньше, поэтому народ утеплялся, чем мог. Данилка и сам спал одетым. Дворецкий, сволочь — экономил. Явно разницу себе в карман кладёт…