— Не знаю, Ваше высокопревосходительство, я ещё мал, разумом не крепок — ничего такого не замечал…

К концу «беседы» он уже окончательно смирился с крахом всех своих планов и с тем, что из дворца придётся бежать, но как-то обошлось. А вот третий раз — нынче. Перед поркой…

С другой — он был соучеником Великих князей и их ближайшим соратником по детским играм. Не единственным. Были и другие. Например, Володенька Адлерберг — сын бывшей официальной воспитательницы Николая и Михаила графини Адлерберг, незадолго до переноса сюда сознания бывшего майора ставшей начальницей Смольного института благородных девиц. До появления Данилки именно он считался самым близким человеком для Николая и Михаила из числа ровесников. Но после того, как его maman получила своё нынешнее назначение, и его семья вследствие этого переехала из Павловского дворца в Петербург — они стали встречаться не слишком часто. В основном только зимой, когда семья «государыни» переселялась из любимого Павловска в Гатчину или Зимний, под бок к старшему сыну. К тому же он был на пять лет старше Николая, что в этом возрасте довольно большой срок… Хотя Николай и Михаил его приезду всегда радовались. Володенька в настоящий момент обучался в Пажеском корпусе и потому, так или иначе, участвовал во всех значимых мероприятиях, проходящих в столице Российской империи — самых значимых балах, свадьбах высокопоставленных персон, празднествах. Поэтому все слушали его рассказы с большим интересом. И Данилка в том числе… Например, именно от него они в первый раз услышали подробный рассказ о «полёте француза на монгольфьере».

Время от времени появлялись и другие мальчишки. Но Даниил отличался от них тем, что был рядом всегда. Каждый день. А ещё он был неиссякаемым источником разных интересностей… Они построили новый планер. Потом сделали летающий китайский фонарик. Причём не один, а несколько дюжин. И устроили «китайский фестиваль летающих фонариков», передачу о котором в «Клубе кинопутешествий» Анисим когда-то смотрел. Правда закончилось всё тем, что сгорело два стога сена на заднем дворе, за что Данилка снова был отправлен на конюшню… Кроме этого они собственноручно сделали себе по складному ножу в очень неплохо оборудованной дворцовой мастерской, в которой, к изумлению Данилки, довольно часто появлялась и сама «государыня». Как выяснилось, она увлекалась резьбой по камню, янтарю и кости, весьма ловко управляясь с токарным станком. Во дворце имелось немало вещей её работы — настольные украшения, чернильницы, камеи. Что едва не породило у бывшего майора когнитивный диссонанс. Потому что его ещё со школьной скамьи учили, что все эти цари-князья, сплошь прожигающие жизнь бездельники не способные ни на что путное… Так что к появлению своих младших отпрысков в мастерской в их собственное свободное время она отнеслась весьма одобрительно. И, даже, поняв кто послужил этому причиной, пожаловала бывшему трубочисту ещё один серебряный рубль… Так же каждый смастерил себе под руководством Данилки по луку со стрелами. Вернее, по два. Потому что первыми, изготовленными в мастерской, с удобными рукоятями и костяными накладками, они попользоваться не успели. Те были отобраны генерал Ламздорфом «во избежание». Но на этом дело не окончилось, потому что спустя неделю они обзавелись новыми. Из орешника. И сделали они их, используя собственные ножи. Но это оказалось даже интересней, потому что Данилка сообщил мальчишкам, что на этот раз они изготовили настоящие английские «лонгбоу», а когда те поинтересовались что это такое — пересказал им «Белый отряд» Конан Дойла… Ну и при наличии луков дело никак не могло обойтись без игры в индейцев. Вследствие чего у маленьких принцев чуть позже появились и «томагавки» из здоровенных кованных гвоздей. Ими пробивали подходящую палку, после чего кончик расплющивали и затачивали на камне. Они даже в дерево втыкались! Но ни новых луков, ни «томогавков» они уже никому не показали, тщательно спрятав их в дворцовом парке. Так же, как и головные уборы из гусиных перьев.