Бывший майор замер, не донеся ложку ко рту.

— Как?

Пушкин же, вроде как, должен был всё ещё учиться в лицее. Его ж в первый выпуск набрали, а тот должен был учиться шесть лет. С 1811, когда Лицей как раз и учредили и по 1817-й — Даниил помнил, он уточнял. И именно из-за Александра Сергеевича. Всё ж-таки он обокрал его на его первую поэму, которую тот начал писать, ещё будучи учащимся… А сейчас только начало пятнадцатого.

Стоящее перед ним будущее «солнце русской поэзии» смущённо потупилось.

— Понимаю, вы, возможно, не слышали…

— Ой, оставьте, Александр, — замахал руками бывший майор, лихорадочно размышляя над тем, как же это он так накосячил, что изменилась судьба великого русского поэта. Эдак он ещё вообще бросит писать стихи…- Садитесь. Желаете пообщаться? С удовольствием уделю вам время. Но после того, как расскажу Михаилу Павловичу всё, что он пожелает знать. Извините — у него право первой ночи.

Михаил, с удовольствием наблюдавший за их общением, едва не подавился.

— Как? Право первой ночи? Ну, ты всё тот же шутник, Данька…- и он расхохотался. После чего подмигнул прапорщику.- А я тебе говорил, что тебя сюрприз ждёт, Сашка? Вот тебе и сюрприз!- После чего повернулся к бывшему трубочисту:- Саша у нас тоже поэт, и он мне все уши прожужжал, прося познакомить его с автором «Мишуткиных сказок». Я не удивлюсь, если он только из-за этого в Конные Артиллеристы пошёл! Ну, чтобы с тобой познакомиться…- Данька исподтишка выдохнул. Значит, стихи он всё равно пишет.

— А у нас после ваших подвигов при Ватерлоо многие решили уйти из лицея и поступить на военную службу, — бесхитростно сообщил Саша Пушкин.- Мои друзья — Виля Кюхельбеккер, Антон Дельвиг, Ваня Пущин… Саша Горчаков тоже хотел, но ему папенька категорически запретил.

— И что, все в армию?- удивился Данька. Как-то оно… непонятно. Типа Отечественная война и зарубежные походы русской армии не сподвигли, а участие горстки русских в битве при Ватерлоо — сподвигло. Что-то как-то странно выходит…

— А куда ж ещё?- удивился Саша.- Эта война для России, чай, не последняя. Будет возможность отличиться.

— Или голову сложить, — усмехнулся Данька.

— Или голову сложить, — согласно кивнул Пушкин.- Такова наша, офицерская доля.

После еды все перешли в мастерскую, и Даниил разложил свои эскизы.

— А это что?

— Роба… ну, то есть, рабочая одежда.

— Это для чего это?- удивился подпоручик.- Зачем мужиков баловать?

— Здесь не просто мужики будут, а обученные и образованные. И обучение это мне в копеечку встанет, — пояснил Даниил.- Предприятие будет очень передовым и с самыми современными технологиями — лучшим в мире, так что на него рабочего просто так из деревни не возьмешь… И вот чтобы такого рабочего или мастера попусту не потерять — всё это и придумано.