Так вот, с того момента, когда они экспериментировали ещё с белым фосфором, у них сложился некий «регламент испытаний», включивший в себя непременное ношение коробка со спичками в кармане, на предмет того не случится ли внезапное возгорание. С белым фосфором такое происходило сплошь и рядом… А вот с красным практически не случалось. Но всё равно — не лично же начальнику химической лаборатории это проверять?

— Карл, у тебя трое подчинённых — все отобраны, проверены и с ними заключены контракты с такими штрафами за излишнюю болтовню, что они не то что никогда не расплатятся, а вообще вынуждены будут почку продать, если чего разболтают… почему ты их не используешь? Тем более, что они и так в курсе и рецептуры всех составов, и всех технологий их производства и нанесения.

Клаус удивлённо посмотрел на бывшего майора.

— А-а-а… зачем им почку продавать? И кто её купит?

Данька досадливо сморщился. Блин, опять вырвалось… Вообще, после того как он покинул ближайшее окружение Великих князей — он стал куда меньше следить за своим языком. А зря. С этими словечками из будущего спалиться проще простого.

— Да не важно — ты на вопрос ответь!

Клаус насупился и отвернулся. Для него всё было абсолютно понятно: эксперимент имел некую потенциальную опасность — значит, проводить его следует на себе. Бывший майор вздохнул. Ну, вот что за люди…

— Ладно — проехали. Что там по промышленной установке по получению керосина?

— Доделываем, — спокойно ответил Клаус. Выражение «ладно — проехали» он уже знал.- Если никаких сбоев не произойдёт — в марте запустим.

Первая в России промышленная нефтеперегонная установка была построена в новом «заводском кластере», который Даниил разворачивал в устье реки Мга, в тридцати пяти верстах от Сусар. То есть ещё до невских порогов. Сначала там сделали небольшой порт, до которого «кинули» тридцати пяти верстную ветку железной дороги, на которую почти «в ноль» ушла вся прибыль от заводов и гатчинской железной дороги за полтора года. Потом там был построен первый в мире цилиндрический железный резервуар для хранения нефти, объёмом около семисот пудов — потому как, не смотря на все заключенные договора, поставки нефти пока были крайне нерегулярны. После чего там же начался монтаж разработанной в лаборатории ректификационной колонны «по патенту французских инженеров Адама, Берара и Перье». Увы, патент пришлось покупать. После того, как удалось оформить патенты на паровоз и элементы железной дороги в большинстве европейских стран — столь явно пренебрегать европейским патентным правом было просто невыгодно… Из более-менее крупных патенты не получились сделать только в Англии и Османской империи, а во всех остальных, пусть со скрипом и треском, но всё получилось. Даже в Швейцарии, хотя Николай с Михаилом и ворчали, что это только лишние расходы. Мол, лучше бы на эти деньги ещё чего построил… Они вообще к заводским делам проявляли регулярный интерес. Не глубокий, нет… но завод посещали регулярно и с удовольствием слушали подробные объяснения рабочих, мастеров и самого Даниила.