Бородино здесь тоже случилось. И, к его удивлению, сражение произошло в тот же самый день, что и раньше — восьмого сентября. Это бывший майор помнил точно! Потому что в ознаменование этой битвы восьмое сентября было объявлено Днём воинской славы России[1]. Результаты были… да чёрт его знает какие. Ну не помнил он числа потерь ни русских, ни французов. Но было у него ощущение, что здесь наши потери оказались поменьше. Во-первых, потому что на этот раз Кутайсов выжил, хотя и был сильно ранен. А, во-вторых, после Бородино перед уходом русской армии из Москвы здесь состоялось ещё одно сражение — под деревенькой Одинцово. Правда по масштабам оно было куда меньше — скорее просто двухдневными арьергардными боями, но после него стало окончательно ясно, что ситуация изменилась. И его послезнание можно отправлять псу под хвост. Во всяком случае, в отношении этой войны.

В Москву Наполеон, всё-таки, вошел, и произошло это в начале октября. Раньше или позже, чем в предыдущем варианте истории — бывший майор сказать не мог[2]. Опять не помнил… И продержался в городе до конца месяца. Всё это время французский император безуспешно рассылал письма и Александру, и Кутузову, и массе других респондентов, пытаясь склонить своих «vis-a-vis» к заключению мира в том числе и самим фактом своего пребывания в древней русской столице. И, так же как и в прошлой истории, ему это не удалось.

В остальном всё шло по прежним лекалам — пожар Москвы, партизаны, Тарутинский маневр, Малоярославецкая битва… вот только отступающую французскую армию зажали не на Березине, а на Друти, под Толочиным. Во время этой битвы погибли маршал Удино и семнадцать французских генералов, среди которых бывшему майору была знакома только фамилия Понятовского. После чего Наполеон рванул от армии прямиком в Париж. Похоже понял, что всё… Потому что измученные остатки его войск, которым удалось прорваться через Друть — далеко не ушли. Их зажали уже через семьдесят вёрст — на всё той же Березине, где и разгромили окончательно, взяв там в плен почти двадцать тысяч обмороженных и измученных солдат и офицеров. На чём «Великая армия» и закончилась… Так что с пулями он, похоже, заморочился не зря. «Курочка по зёрнышку» всё-таки, сработала. И если в прошлый раз Наполеону удалось-таки вывести из России тридцать тысяч своих лучших войск, в том числе почти всю гвардию, которой он так дорожил, что даже не бросил в бой в критический момент Бородинского сражения, то в этот раз ему так не повезло… Но — гений есть гений. Тем более что весь 1813 он действовал на уже привычном, европейском театре боевых действий. Так что весь следующий после похода в Россию год Наполеон вполне успешно оборонялся, дав несколько сражений, парочку из которых он, даже, выиграл… ну, или, точнее, одно — выиграл, а одно — не проиграл. Но сильно это ему не помогло. А сражение, которое здесь обозвали «Битвой народов», состоялось не при Лейпциге, а чуть западнее — при Эрфурте. И закончилось оно точно так же, как и помнил Даниил — разгромом французов. Так что к концу тринадцатого года всем стало ясно, что на этот раз Наполеон точно проиграет…