Я покачал головой.

— Не пью на службе.

— Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.

— Все равно нет.

Харви пожал плечами.

— Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.

Я посмотрел на него.

— Нет, если этот человек убил семерых женщин.

Харви хмыкнул.

— Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.

Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.

Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:

— Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.

— Спасибо.

— Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.

— Он убийца.

— Докажешь?

— Докажу.

Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.

Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.

Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.

Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.

Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.

Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.

Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.

— Митчелл, поезжай домой…

— Да, сэр.

— Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.

— Понял.

— И Митчелл?

— Да?

— Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.

Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.

Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.

Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.

Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.

Выключил радио. Дальше поехал в тишине.

Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.

Но сон вряд ли придет.

Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.

Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.

В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.