— Ордер суда. Обыск в рамках уголовного расследования. — Поднял глаза. — Эд сделал что-то плохое?

— Не можем комментировать, сэр. Это часть расследования.

Гас покачал головой.

— Эд казался хорошим парнем. Тихий, платил вовремя. Никогда от него не было проблем.

— У вас есть ключ от гаража?

— Нет. Арендаторы ставят свои замки. Я не лезу к ним, пусть делают что хотят лишь бы платили вовремя.

Томпсон кивнул, повернулся к одному из криминалистов, молодому мужчине лет тридцати, с коротко стриженными волосами и серьезным лицом.

— Сандерсон, вскрывай замок.

Фрэнк Сандерсон кивнул, подошел к двери гаража. Достал из металлического чемодана болторезы, с длинными рукоятями и стальными губками. Приложил к дужке замка и сжал.

Металл хрустнул, дужка сломалась. Замок с лязгом упал на бетон.

Сандерсон убрал болторезы, взялся за ручку двери. Посмотрел на Томпсона.

Томпсон кивнул.

Сандерсон потянул. Дверь медленно открылась, скрипнули петли. Внутри темно, пахло затхлостью и машинным маслом.

Фотограф включил вспышку и поднял камеру выше. Сделал снимок входа, вспышка осветила интерьер на долю секунды.

Томпсон достал фонарик из кармана и включил. Луч прорезал темноту.

Шагнул внутрь.

Я стоял снаружи, смотрел из-за плеча Сандерсона. Видел смутно бетонный пол, кирпичные стены, что-то большое в углу.

Томпсон остановился в трех шагах от входа. Луч фонаря замер на объекте в углу.

Молчал секунд пять.

Потом сказал тихо, почти шепотом:

— Боже мой.

Сандерсон вошел следом, включил свой фонарь. Второй криминалист тоже.

Фотограф сделал еще несколько снимков, вспышки освещали гараж.

Я стоял у входа. Но кое-что видел.

В углу гаража стояла холодильная камера, размером примерно шесть на восемь футов, высота семь футов. Дверь металлическая, герметичная, с хромированной ручкой. Электрический провод тянулся к розетке на стене, тихо гудел компрессор.

Возле камеры стоял грубо сколоченный деревянный стол. На столе картонные коробки, три штуки, крышки открыты.

Томпсон подошел к столу, посветил фонарем в первую коробку.

Долго молчал.

Повернулся ко мне с побледневшим лицом.

— Митчелл. Ты был прав.

Сердце застучало быстрее.

— Трофеи?

— Да. — Томпсон кивнул медленно. — Украшения, фотографии, личные вещи. — Посветил во вторую коробку. — Много чего.

Сандерсон надел резиновые перчатки, осторожно достал из первой коробки золотое кольцо. Поднес к свету фонаря.

Жертва 1. Мэри Уилсон, 25 лет, учительница, Роли, Северная Каролина, 8 января 1972.

Жертва 2. Кэрол Джонсон, 22 года, секретарша, Филадельфия, Пенсильвания, 2 февраля 1972.

Жертва 3. Дженнифер Моррис, 24 года, медсестра, Балтимор, Мэриленд, 19 марта 1972.