— Там не один лист был, а много. Я просто не обратил внимания поначалу, не до того было. Ищи или на кровати, или под ней.

— Разберусь, не маленькая. У тебя всё?

— Нет, — замялся на мгновение, потому как следующая моя просьба вообще ни к какие ворота не лезла.

— Что ещё? — вздохнула устало Богданова.

— Ну, как тебе сказать… Земля мне нужна с могилы жены.

— Эм-м, Леша. Я бы советовала тебе к психиатру обратиться. У тебя явное отклонение на фоне стресса так и до шизофрении недалеко.

Знала бы ты. Мне в последнее время и так кажется, что я кукухой поехал.

— Я хоть к психологу, хоть к чёрту на кулички отправлюсь, ты только достань. Одной горсти будет достаточно.

— Гаврилов, ну бред же. Зачем тебе…

— Надо, Аня, надо.

— Может тебе ещё труп выкопать и бандеролью отправить?

— Это уже лишнее, — хмыкнул в ответ. Так, сделаешь?

— Хорошо.

— Спасибо, Анюта.

— Одним спасибо не отделяешься. Всё Гаврилов, отбой.

— Спокойной ночи.

Я уже собирался сбросить звонок, как вновь услышал голос Богдановой.

— А что мне с этим твоим крестовиком и землёй делать?

— В конверт положи и мне пришли по почте.

— Я не хочу даже знать, где ты сейчас находишься.

— Точное месторасположение я тебе и так не скажу. В Чердынь отправь до востребования. Я потом наведаюсь, заберу.

После разговора с Анной, отправиться в царство Морфея долго не получалось, но всё же, спустя полтора часа я сумел погрузиться в беспокойный сон. В этот раз мне снилась какая-то ерунда. Я шел по небольшой тропке, по обеим её краям располагались избы, во дворах, окружённых деревянной изгородью, стояли вышедшие поглазеть на меня люди. Они не просто смотрели, они следили за каждым моим шагом, словно ждали чего-то. В их глазах застыла беспросветная тоска и неутолимая жажда.

Ускорил шаг, намереваясь поскорее покинуть столь странное и негостеприимное поселение, но сколько бы не шёл, не видел его конца и края.

Жители странной деревни, подходили всё ближе и ближе к изгородям, и я отчетливо стал различать их черты. Это не были люди в привычном понимании этого слова. Ко мне приближались жуткие монстры с искажёнными чертами лица…

Утром, несмотря ни на что, поднялся полный бодрости и сил, за исключением того, что после лежания на неудобном старом диване, у которого через каждые десять сантиметров торчали пружины, болели бока. Да еще глубоко в душе поселилось какое-то щемящее чувство.

Из сна я помнил только небольшие обрывки, которые никак не хотели складываться в единую картину.

Выбросил всё мысли из головы, не хватало ещё заморачиваться подобной ерундой, и потянулся в разные стороны.