делом уже давно превратилось в рефлекс. Но с места, где должен был стоять он, на меня смотрел совсем другой человек. Поймав мой взгляд, он улыбнулся и еле заметно кивнул. Он был явно старше Андрея – лет на десять, – и что-то в его внешности даже напоминало знакомые черты. Возможно, линия подбородка и скул или… разрез глаз. Или мне просто так сильно хотелось, чтобы у него с Андреем было что-то общее. Трибуны оживленно гудели. Где-то даже слышались аплодисменты. Чья-то рука легла на мою открытую спину. – Я буду рядом, – вновь повторилось над ухом. Это не Алик. Конечно, это был не он. Он никогда и не подумал прикоснуться ко мне так – бережно, но одновременно смело и интимно, проводя костяшками пальцев между лопаток, слегка надавливая на позвонки и поглаживая мгновенно покрывшуюся мурашками кожу. – Ты знаешь, я всегда буду рядом, Ани. Последую за тобой до конца. Куда ты, туда и я. Горячее дыхание опалило ухо. Все это не по-настоящему, твердила я, чувствуя, как в жилах стынет кровь. Что бы я ни видела и что бы ни чувствовала – это нереально. Тот, кто стоит за спиной, люди на трибунах, Конгресс. Всего этого нет. Настоящий Конгресс разрушен, всех, кого я вижу, – не существует, а я все еще в зале совета у Багговут просто в очередном чертовом плену у собственного безумия. Чужая рука опустилась ниже, скользнув мне на талию. Я заставила себя оглянуться на голос, до боли прикусив внутреннюю часть нижней губы. Это нереально. Это нереально. Тебя здесь нет. Проснись! И едва не отшатнулась. Лукас?! Нет, это был не он. Но чтобы понять это, мне понадобилось несколько секунд, потому что парень, который стоял рядом, был пугающе на него похож. Те же рыжие, редкие у висков волосы, те же широкие, чуть опущенные плечи, те же блеклые пятна веснушек, даже голос был почти как у Лукаса, но все же это был не он. Мне казалось, у меня остановится сердце, когда я наконец поняла, кто передо мной. – Ты сама сказала, это единственный выход, – сглотнув, тихо, почти обреченно сказал Вениамин Нозерфилд. – Что это единственный способ остановить все это. Что это единственный шанс спасти их всех. – Его мимолетный взгляд упал на трибуны. Его рука все еще невидимо скользила по моей спине. Он стоял совсем близко, плечом к плечу и касался меня с какой-то извращенной нежностью, которая совсем не вязалась с его почти безумным, полным отчаянного желания взглядом. – Я рядом, Ани. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Ничто этого не изменит. Иди. Меня должно было вырвать от одного его прикосновения, но